Екатерина (catherine_catty) wrote,
Екатерина
catherine_catty

Category:

Шила в мешке не утаишь или Виже-Лебрен об убийстве Павла I

Вплоть до начала XX века в России было запрещено писать о том, что император Павел I умер не своей смертью. Официальная версия «апоплексический удар» кочевала из книги в книгу. Даже Шильдер дипломатично обходит этот момент молчанием. Только после революции 1905 года с приходом кое-какой свободы слова наконец можно стало сказать правду. Это не значит, что сразу же стали печатать материал именно на эту тему. У людей и без того хлопот хватало. Кое-что издали, но не все. Воспоминания известной французской художницы Э.Виже-Лебрен вышли в Париже в 1835-1837 гг., но на русском появились только в 2004.

«О смерти Павла мне стало известно 1 марта 1801 года (Павла убили в ночь с 11 на 12 марта по ст. стилю, то есть с 22 на 23 по новому-К-К)на половине дороги из Москвы в Санкт-Петербург. У почтовой станции столпилось множество курьеров, ехавших с сим известием во все города Империи, а поелику разобрали они всех наличных лошадей, для меня уже ничего не оставалось. Я сидела в своей карете, которую поставили на обочине возле ручья, и замерзала на холодном и сильном ветру. Наконец раздобыли наемных лошадей, и мы добрались до Санкт-Петербурга, но только на следующий день в восемь или девять часов утра.
Весь город безумствовал от радости; люди пели, плясали и целовались прямо на улицах. Встречавшиеся знакомые подбегали к моей карете и, пожимая мне руки, восклицали: «Теперь мы свободны!» Как мне рассказывали, накануне вечером многие дома были даже иллюминированы. Смерть несчастного сего государя вызвала всеобщее веселье.

Император Павел I. 1799. Щукин. Эрмитаж


Подробности столь ужасного события ни для кого не оставались тайною, и я могу подтвердить, что все рассказы, кои мне пришлось выслушать в самый день моего приезда, вполне совпадали друг с другом. Один из заговорщиков, Пален, сделал все, чтобы запугать Павла заговором, якобы составленным императрицей и ее детьми, чтобы овладеть троном. По своей всегдашней подозрительности император слишком легко поддавался сим ложным наветам, Кои столь возбудили его, что он велел вероломному своему советчику препроводить императрицу и великих князей в крепость; однако Пален отказывался сделать это без письменного приказа, и Павел подписал таковой приказ, после чего Пален отправился с ним к Александру и сказал: «Вот видите, отец ваш сошел с ума, и вы все погибнете, ежели не арестовать его самого». Наследник, видя угрозу себе и своим близким, изъявил свое согласие одним только молчанием, и то единственно ради того, чтобы лишить помешавшегося в уме императора возможности зловредительства. Однако Пален и сообщники его посчитали необходимым пойти много дальше.

Пален П.А. Конец XVIII вв. Неизвестный художник. Эрмитаж


Пятеро заговорщиков решились на покушение в их числе и Платон Зубов, бывший фаворит Екатерины, коего Павел осыпал милостями после возвращения его из ссылки. Они явились в спальню императора; двое часовых, стоявших у дверей, хотели по мешать им, но безуспешно, один из них был убит. При виде сих безумцев, бросившихся на него, Павел поднялся; он обладал изрядною силою и долго боролся с убийцами, коим все-таки удалось удавить его. Несчастный кричал: «И вы, Зубов, а ведь я почитал вас своим другом!» С этими словами Павел испустил дух.

Зубов Платон Александрович. 1793-1796. Лампи. Русский музей.


Похоже, судьбе было угодно соединить все обстоятельства в пользу заговорщиков. Командир полка, который был приведен к дворцу, знал о заговоре, но полагал, что дело идет о предотвращении покушение на жизнь императора. К несчастью, приход полка не разбудил Павла, равно как и карканье ворон, спавших на крыше. Если бы он проснулся, то успел бы спастись по тайной лестнице к приятельнице своей, некоей г-же Нарышкиной (на самом деле – Гагариной)- К-К, коей он всецело доверял; от нее он мог бы достичь небольшого суденышка, стоявшего постоянно на канале возле Михайловского дворца. Из-за недоверия Павла к жене обе двери, разделявшие его спальню и ее покои, запирались ключом на два оборота, и когда он кинулся к ним, было уже поздно. И наконец, верный Кутайсов в тот вечор получил донос о заговоре, но от влюбленности в г-жу Шевалье и ревности к императору он совсем потерял голову и манкировал своими обязанностями, в том числе и чтением писем. Открыв на следующее утро это письмо, бедный Кутайсов впал в смертельное отчаяние, равно как и полковник, приведший полк свой к дворцу. Сей молодой человек по имени Талызин поражен был горячкою и едва от оной не скончался. Полагаю, он недолго пережил раскаяние свое, хотя ни в чем не был виновен. Мне доподлинно известно, что во все время его болезни император Александр каждодневно приезжал к нему и даже запретил учебные стрельбы, производившиеся рядом с домом больного.

Талызин Петр Александрович. Пастель. Неизвестный художник.


Хотя различные препятствия, о которых я говорила, могли помешать преступникам, заговорщики тем не менее не сомневались в своем успехе. В тот вечер один из них, некто С...кий, будучи среди многочисленного общества, в полночь достал часы и сказал: «Должно быть, уже все кончено!» И действительно, Павел был мертв. Тело его набальзамировали, и в течение шести недель оно покоилось на траурном ложе для всеобщего обозрения с открытым, хотя и нарумяненным для сокрытия следов насилия, лицом. Вдова его каждый день на коленях молилась у тела и приводила с собой обоих младших сыновей, Николая и Михаила, еще совершенных детей. Николай однажды спросил ее: «Почему папа не просыпается?»

Императрица Мария Федоровна. 1800-е. Неизвестный художник по оригиналу Кюгельхена. Эрмитаж.


Про уловку, позволившую уговорить Александра I на смещение отца его, мне вполне достоверно известно от графа Строганова, одного из честнейших и осведомленнейших людей при российском дворе. Он тем менее сомневался в легкости, с которой Павел мог арестовать императрицу и детей своих, что знал о страшных подозрениях, терзавших душу несчастного сего государя. Вечером накануне убийства при дворе был большой концерт в присутствии всей императорской фамилии. Разговаривая с графом Строгановым, император сказал ему: «Вы, конечно, почитаете меня счастливейшим в свете человеком, друг мой? Ведь наконец я поселился в Михайловском дворце, который построил и украсил по собственному своему вкусу; в первый раз здесь собралось все мое семейство; жена моя еще красавица, и старший сын хорош собой, дочери очаровательны; вот они все передо мною, но я вижу в них своих убийц». В ужасе граф Строганов вскричал: «Государь, вас обманывают! Это страшная клевета!» Павел угрюмо посмотрел на него и, пожав ему руку, сказал: «Нет, это истинная правда».
Несчастного государя преследовал страх смерти. Граф Строганов также рассказывал мне, что накануне того самого дня, разглядывая утром себя в зеркало, Павел заметил, что рот у него перекошен. «Ну, мой дорогой граф, похоже, мне надобно укладывать вещи».

Строганов Александр Сергеевич. 1800-е. Лампи. Пермская государственная художественная галерея.


Я твердо убеждена в том, что Александр ничего не знал о намерении покуситься на жизнь отца своего; что бы тогда ни говорили, главное заключается в самой натуре сего человека. Он имел нрав благородный и великодушный; ему было свойственно не только сострадание, но и откровенность, он оставался чужд коварству и фальши. Отчаяние Александра при известии о смерти Павла было таково, что все окружающие не могли даже в малейшей степени усомниться в его невиновности. У самого двуличного человека не нашлось бы толико притворства, дабы проливать такие слезы, коими заливался Александр. В первые минуты он отказывался царствовать. Мне достоверно известно, что Елизавета на коленях умоляла супруга принять бразды правления. Матери своей, которая, еще издали завидев его, восклицала: «Уходите! Уходите! На вас кровь отца!» — Александр, воздев к небу глаза, полные слез, сказал с выражением, шедшим из глубины души: «Матушка, Господь свидетель, я не виновен и ужасном сем преступлении». Слова сии были запечатлены такой искренностию, что императрица согласилась выслушать его, и когда узнала, как заговорщики обманули ее сына, она кинулась к ногам его со словами: «Тогда я склоняюсь перед моим императором». Александр поднял ее и сам опустился на колени, сжимая ее в объятиях и осыпая изъявлениями любви и почитания.»

Император Александр I. 1802. Виже-Лебрен.

За картинку спасибо sarmata.
Исходя из того, что я никак не могу найти пристойное изображение этой картины, выкладываю еще и копию с нее.

Император Александр I. 1802. Неизвестный художник. Копия с оригинала Виже-Лебрен. Архангельское.

Уж не знаю в чем дело, но изображение этой картины тоже нигде не попадается. Пришлось фотографировать ее на выставке.

P.S. Картинки кликабельны.
Tags: Павел I
Subscribe

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments