Екатерина (catherine_catty) wrote,
Екатерина
catherine_catty

Categories:

У дедушки за печкою компания сидит или Еще раз про адъютантов

Наверное, после первого поста про адъютантов ( http://catherine-catty.livejournal.com/33464.html) могло сложиться впечатление, что быть помощником высокопоставленной особы замечательно и прекрасно. Знай себе соблазняй жен своих начальников и живи припеваючи. На самом деле, конечно, все было иначе. Я уж не говорю о том, что на войне адъютанты нередко оказывались в самой гуще боя. В мирное время им тоже забот хватало. Как я понимаю, их должность в некотором роде можно сравнить с секретарской, а это собачья работа. Андрей Тимофеевич Болотов, будучи адъютантом генерал-аншефа Корфа, проклял всех и вся. Нет, это не жизнь: встаешь затемно, носишься весь день по городу, не поесть, не попить, не присесть толком. Спать и то приходилось … за печкой. Но послушаем Ивана Тимофеевича. Речь идет о кратком царствовании Петра Федоровича и о царском (!!!) дворце, где адъютанты ожидали своих командиров или же распоряжений и информации для них.

Корф Николай Андреевич. (В 1761-1762 гг. – генерал-полицмейстер Сантк-Петербурга, шеф Болотова) Неизвестный художник.


«Как во всех тут комнатах но было ни единого стульца, где б можно было хоть на минуточку присесть, стоючи же подле стенки дремать никак было но можно, потому что колени подгибались, то что ж наконец выдумали и затеяли мы; или, прямо сказать, я, ибо признаюсь, что заводчиком тому был я, собственно. Философствуя долгое время и вымышляя, как бы пособить нужде своей и найтить способ дремать, взглянул я однажды на бывшую в той комнате превеликую и четверо-угольную печь и находившийся подле ее запечек, или узкую пустоту между печью и стеною. Вмиг тогда пришло мне в голову испытать, уже не можно ли было хоть с нуждою протесниться боком в пустоту сию и ущемить себя так между печью и стеною, чтоб проклятым коленам не можно было сгибаться и мешать мне спать стоючи. Я попробовал сие сперва тайком, но как скоро увидел, что было то действительно очень хорошо и что, протеснясь туда, стоишь, как в тисках, но колена нимало уже не мешают дремать, так побежал искать между множеством нашей братьи товарища своего, полицейского офицера, и, подхватя его за руку, сказал: «Ну, брат! пойдем-ка. Я нашел наконец место, где нам можно сколько хотим себе дремать, а надобно нам только помогать друг другу.».

Он любопытен был весьма видеть оное, и как ему я запечек указал и растолковал все дело, то сказал он: «Хорошо бы, брат; но нука тут заспишься, а государь между тем встанет и пойдет здесь мимо самого сего места в спальню свою и увидит — куда тогда деваться и что делать?» — «Экой ты!— подхватил я.— Да разве не можно нам спать тут попеременно, то тебе, то мне, а между тем друг от друга не отходить, а стоять на карауле, и тотчас спящего будить, как скоро в столовой заворощутся и вставать станут?» — «Ну, дело!— сказал он.— Право, дело! начинай же, брат, ты первый и полезай, а я буду между тем твой верный страж и не только тебя разбужу, как скоро вставать станут, но и стану вот тут в уголку, и загорожу тебя спиною, так что никто не увидит тебя».— «Ей, ей, хорошо!— подхватил я.— Но какая нужда давать мне так долгов спать, дай мне хоть немножко вздремнуть, а там пущу я тебя и стану караулить также». Сказав сие, приступил я к делу, и средство сие было так удачно, что оба мы выспались в сей вечер, как хотели, и повторяли то не один раз, а смотря на нас, делывали потом то же и другие наши братья — адъютанты и ординарцы, которых всегда была тут толпа превеликая, и скоро уже дошло, что всякий в захват старался овладеть сим местом.»


P.S. Я все-таки нашла автора истории про любовный треугольник: Александра, Нарышкину и Ожаровского. Об этом рассказал Михайловский-Данилевский: «Государь, как известно, страстно любил Марью Антоновну Нарышкину, которая, однако же, невзирая на то, что была обожаема прекраснейшим мущиною своего времени, каковым был Александр, ему нередко изменяла. В числе предметов непостоянной страсти ее был и граф Ожаровский. Я упомянул выше, что Государь приблизил к себе сего последнего после Фридландского сражения, в котором убили брата его: императора тогда уверили, что Ожаровский в сем брате имел искреннейшего друга, а потому Государь, чтобы утешить его в сей потере, осыпал его милостями. Граф Ожаровский заплатил за сие неблагодарностию, заведя любовную связь с Нарышкиною. Государь, заметя оную, начал упрекать неверную, но сия с хитростию, свойственною распутным женщинам, умела оправдаться и уверить, что связь ее с Ожаровским была непорочная, и что она принимала его ласковее других, потому что он поляк и следственно ее соотечественник, и что она находится в самых дружеских отношениях к его матери. Вскоре, однако же, измена обнаружилась, ибо по прошествии малого времени Государь застал Ожаровского в спальной своей любезной и в таком положении, что не подлежало сомнению, чтобы он не был щастливым его соперником. Кто бы на месте Государя не отмстил дерзкому и удержал бы порыв своего гнева? Посмотрим, что сделал Александр.
Он призвал к себе своего соперника, им облагодетельствованного, и сказал ему: "Ты знаешь, сколь нещастий я имел в жизни, но у меня оставалась одна отрада, единственное утешение в свете — в любви Марьи Антоновны, и ты, похитив ее сердце, лишил меня моего благополучия, но мстить я тебе не стану дружеская связь, до сего времени между нами существовавшая, прерывается; ежели ты желаешь, то ты можешь оставаться по-прежнему при мне генерал-адъютантом. Я тебе не буду ни в чем отказывать и позволяю тебе отныне впредь просить всего, что ты ни пожелаешь. Вот мое мщение".
После сего объяснения граф Ожаровский имел дух не покинуть двора, он получил много наград и все просьбы его бывали удовлетворяемы.»
Tags: Как жили в старину
Subscribe

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments