Екатерина (catherine_catty) wrote,
Екатерина
catherine_catty

Category:

"Чужак с острова Барра" или Что русскому хорошо, то немцу - смерть.

Не секрет, что в целом наш мир создан по законам и правилам белого человека, более того, во многом его морально-этические ценности соответствуют христианской морали. Так сложилось. Полагаю, мне сейчас напишут про африканские племена и бедняков в Индии, которые живут по своим законам. Но все же, положа руку на сердце, большой роли они в мире не играют.

И вот в связи с этим очень рекрмендую книгу Фреда Бодсворта «Чужак с острова Бара». Рассказ в ней идет о двух любовных историях выходцев с разных концов света. Одна история посвящена людям, вторая – гусям. И обе одинаково трогательны. Но хочу я посоветовать книгу не поэтому. Хороших романов про любовь у нас пруд пруди. А вот книг, где ясно и подробно рассматривалось бы столкновение двух миров вовсе не так много. Дело в том, что Рори – белый, а Кэнайна – индианка. То, что хорошо для одной расы, плохо для другой. Они и понять-то друг друга смогли лишь потому, что с детства Кэнайна жила жизнью белого ребенка. Так получилось, что правительство Канады отправило ее на излечение от туберкулеза в санаторий.

обл 1.jpg

«Сперва в санатории было много больных из племени кри, но постепенно число их все уменьшалось, и Кэнайна осталась одна. Сестры объяснили ей, что правительство открыло другие санатории, ближе к заливу Джемса, кри теперь лечатся там. У Кэнайны теперь очень редко бывала возможность поговорить на родном языке, и она постепенно забыла его. Даже маленький Паюксис, истрепанный и лохматый, но все еще горячо любимый, назывался теперь на английский лад, и Кэнайне порой приходилось мучительно вспоминать, как же звали его на языке кри.
Ей исполнилось десять. Она провела в санатории шесть лет и занималась уже по программе пятого класса. Образование, которое она получила, все ее навыки, привычки и вкусы, весь ее кругозор — все было как у белого ребенка. Только кожа осталась прежней.»

Возвращение в родное племя стало огромным шоком для нее.

«Мать Кэнайны бросила несколько поленьев в печку, где тлели головешки, и принялась готовить лепешку. Руки ее были перемазаны смолой, но она не стала их мыть, развязала стоявший у стены большой мешок с мукой и сделала в верхнем слое муки углубление размером в два свои кулака. Влила в углубление кружку воды и стала пальцами размешивать получившуюся массу. Мука впитала воду и загустела, Дэзи добавила щепотку соды прямо из жестянки. Она месила тесто в мешке с мукой, пока не образовался круглый ком, когда он был готов - хоть в печку сажай, — она вытащила его из мешка (обошлась безо всякой посуды), густо смазала сковороду жиром, положила на нее тесто и поставила на плиту.

Она не выпускала изо рта свою маленькую трубочку с изогнутым черешком и расхаживала взад-вперед, шаркая резиновыми сапогами. Большой черный горшок на плите громко забулькал, жестяная крышка запрыгала, выпуская маленькие клубы пара. Когда мать сняла крышку, Кэнайна заглянула туда. В горшке бурлила желтоватая жидкость, и сквозь толстый слой жира торчали кости неразделанной тушки какого-то мелкого зверька, должно быть кролика. Закипела вода и в другом котле, и мать Кэнайны швырнула туда целую горсть чайных листьев. Стола в хибаре не было, и Кэнайна спрашивала себя, на чем они будут есть.

Отец вернулся, что-то буркнул матери и уселся на пол недалеко от печки. Мать сняла с печки горшок, котелок с чаем и поставила их на пол. Сняла с горшка крышку, перевернула, положила на пол, большой вилкой выудила кролика и положила на перевернутую крышку. Затем сняла зарумянившуюся, хрустящую лепешку и поставила сковороду рядом с кроликом, достала с полки над голубым шкафом жестяные кружки и большой нож, потом, насыпав в одну из кружек муки, сама опустилась на пол. Еда была готова, и Кэнайна робко уселась рядом с родителями.
Джо Биверскин откромсал лоскут мяса от кроличьей ножки, взял в руку и стал помахивать из стороны в сторону, чтобы остудить. Потом сунул его в рот целиком и стал быстро жевать. Зачерпнул из котелка чаю собственной кружкой, затем из кружки отсыпал муки в чай, тот побелел и загустел, И поставил свою кружку на пол остудиться.
Его жена отрезала кусок крольчатины и протянула Кэнайне. Мясо было горячее и жирное, и Кэнайне пришлось перекидывать его с ладони на ладонь, чтобы не обжечь пальцы. Отец перевернул сковороду, лепешка соскользнула на пол. Он оторвал кусок лепешки, окунул в похлебку и понес к рту, роняя на штаны желтоватые капли.
Не было ни тарелок, ни столовых ножей, ни вилок; не было ни сливочного масла, чтобы намазать на хлеб, ни молока, ни сахара к чаю. Кэнайна откусила небольшой кусочек мяса, но оно было жесткое, с сильным запахом и не понравилось ей. Когда она поднесла кусок мяса ко рту, сок от него побежал по ладони прямо в рукав свитера. Лепешка оказалась вкусной, почти такой же, как хлеб, но она валялась на полу, и Кэнайна смогла проглотить только несколько крохотных кусочков. Отец с матерью ели в охотку, вновь и вновь окуная кружки прямо в котелок с чаем, не жуя глотали мясо кусок за куском. Кэнайна пыталась сжевать кусочек мяса с лепешкой, почувствовала приступ тошноты и больше есть не могла.»

Вы бы смогли так жить? Вот и она не смогла. К счастью или к несчастью Кэнайне помогла белая семья, практически удочерив ее. После учебы в колледже девушка получила диплом учительницы. Но в мире белых ей не было места ибо белые канадцы не хотели чтоб их детей учила индеанка. А в мире индейцев кри она считалась никчемным человеком, ибо не умела готовить еду по обычаям индейцев, не могла освежевать убитых животных и вообще была не такая как все. Правительство Канады честно пыталось помочь, организовав санатории и обучение для индейцев. Но сделало это по своему разумению. Это как во французских школах, когда и в Индокитае, и в Алжире учебник начинался с фразы «наши предки галлы…». Хотели как лучше. А получилось…

обл 2.jpg

«— Их жизнь нуждается в улучшениях... и немедленно, — сказала она, — если вы имеете в виду такие вещи, как питание и медицинское обслуживание. Но если вы хотите сказать, что они должны перенять ваш образ жизни, то это приведет к страданиям и утратам. Это гордые люди, у них своя культура, свои традиции, столь же давние, как традиции вашего народа. И я не считаю, что они должны изменяться...
Рори внимательно изучал ее. Теперь она начала раскрываться. Говорила она негромко, но быстро и порывисто.
— Я сама сделала эту ошибку, - продолжала она. - Пробовала измениться, перейти на вашу сторону. Ну и что? Возвращаюсь назад. Ваши люди прогнали меня.
— Разве вам не хочется возвращаться домой?
Она неподвижно смотрела в окно, не отвечая ни слова.
— Стало быть, не хотите, не так ли? — повторил он.
— Да, не хочу, потому что я больше не гожусь для их жизни. Я ведь выросла в вашем мире, там прошла вся моя жизнь. А теперь меня выбросило на мель посреди этих двух миров, и я никогда не смогу понастоящему принадлежать ни тому, ни другому. Я ничто. С ними произойдет то же самое, если они попробуют измениться.»

Почитайте роман, очень советую. Он и сам по себе неплох и хорошо показывает, что наш взгляд на жизнь – не единственный верный.

«Мои предки изобрели берестяное каноэ задолго до того, как ваши придумали колесо и соорудили первую повозку, так что я должна бы понимать толк в гребле, правда?
— Полагаю, должны.
— А вам никогда не приходило в голову, - продолжала она, — что в истории нашего каноэ и вашего колеса и состоит объяснение того, почему по части техники между нами такая пропасть? Для людей моей расы каноэ уже было действенным и надежным средством передвижения во времена,-когда люди вашей расы должны были на собственной спине таскать все свое имущество. Несмотря на то, что мы вырвались вперед на старте, история оставила нас на мели, первобытной расой, на краю Арктики, тогда как ваша завладела миром. И все потому, что вам повезло — история подарила вам колесо.
— Не понимаю, куда вы клоните, — сказал Рори. — Но звучит занятно. Давайте-ка начинайте сначала.
— О'кэй, — сказала Кэнайна, усмехнувшись. — У нас было каноэ. Нечто совершенное применительно к этому краю и к людям, которые сотворили его, потому что по рекам и озерам можно было добраться куда угодно. С технической точки зрения мы оказались в тупике - оно было настолько удобно в своей исходной форме, что не было никакого смысла изменять и совершенствовать его. Вам понятно?
— Да.
— Так вот, пока люди моего племени прекрасно существовали здесь, в Америке, со своими каноэ, в сухих, равнинных степях, где-то в районе Каспия, там, где нужны наземные средства передвижения, появилась ваша раса. Однажды, когда мы уже несколько тысяч лет пользовались каноэ, какой-то ваш хитроумный предок-шумер открыл, что можно нацепить два гончарных круга на один стержень, и у него получилась повозка. С этого мгновения и утвердилось превосходство белой расы. Ваша повозка была временным новшеством, нуждавшимся в улучшении и совершенствовании; вы, конечно, усовершенствовали ее. То, что вначале было простым колесом, теперь стало чудовищным комплексом механизмов, лошадиных сил, киловатт и одному богу известно, чего еще! А теперь вы даже приделали к колесу крылья и летаете по воздуху с той скоростью, с какой раздавались вопли того шумерийского гончара. Теперь вы меня понимаете?
— Да. Продолжайте. Это очень интересно.
— Да это почти все. Все народы мира пробивались вперед, уходя от истоков каменного века, одни двигались быстро, другие медленно, а некоторые, как мой народ, почти совсем не двигались. Ваша раса процветала, быстрее всех достигнув вершины, потому что в колесе были заложены громаднейшие технические возможности, какими не обладали ни челнок, выдолбленный из бревна, ни салазки, ни каяк, ни корабль, ни обтянутая кожей лодка из ивовых прутьев, ни даже наше каноэ. Занятно, не правда ли? Порой я спрашиваю себя, а что бы случилось... как бы в наши дни выглядела расовая структура мира, если бы пять тысяч лет назад не шумеры, а американские индейцы выдумали колесо, а потом ворот, и шестерни, и паровую машину,и все, что явилось производным того колеса? Наверное,я бы иммигрировала в Европу, которая тогда называлась бы Новым Светом, а вы явились бы в город из вашего жалкого поселка на Гебридах учиться на учителя, и я бы настаивала на вашем увольнении, потому что не желала бы, чтобы моих смуглых детей высшей расы учил отсталый белый туземец.»

На всякий случай. Книга вышла в 1959, с тех пор в мире многое изменилось. И еще, будете читать, ищите не журнальный вариант, он сильно сокращен.
Tags: Что написано пером
Subscribe

Posts from This Journal “Что написано пером” Tag

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments