Екатерина (catherine_catty) wrote,
Екатерина
catherine_catty

Category:

Аноним: продолжение.

Продолжаю историю Анонима. Около года он прослужил в Европе, а в апреле 1956 его взвод высадился в Алжире, в Оранском регионе. Солдаты охраняли фермы. Помогало это не всегда: в книге описываются и пожары, и убийства. Интересно, что когда в августе-сентябре в полк Анонима прибыли призванные из резерва солдаты, среди них было много недовольных (Именно тогда по Франции прокатилась волна протестов. Правительство продлило срок службы срочников с 18 до 24-30 месяцев, призвало резервистов и начало массово отправлять солдат в Алжир.) но через полгода, когда опять пришло пополнение из резервистов, проблем не было: «К нашему удивлению, один за другим, все они выказывали замечательный боевой дух, чувство товарищества, дисциплины, безукоризненное профессиональное сознание. Разве у них не было веских причин бунтовать? Средний возраст - 24 года, часто уже женатые, крестьяне или ремесленники, все они бросили свои дела чтобы присоединиться к армии».

обл2

Так прошел год. Аноним завел знакомства, причем не только среди черноногих, но и среди арабов, благо он быстро выучил язык. «Я часто искал встреч с обитателями соседнего города. Принимал каждое приглашение и днем ходил без оружия. Будучи гостем в алжирской семье, я всегда свидетельствовал им свое доверие и преклонялся перед их храбростью. Приглашать в гости французского солдата было рискованно. Такое преступление как «коллаборационизм» часто каралось смертью. ФНО шутить не любил.» В то время он искренне восхищался работой сотрудников SAS и сам хотел бы заниматься их делом: помогать местным. Тогда же Аноним столкнулся с первыми случаями пыток. Нужно было чтобы пленные заговорили и они заговорили. Битва за Алжир подтвердила эффективность допросов с пристрастием.

Где-то в мае 1957 Анонима вызвал командир и сообщил, что организуются какие-то ССІ. Что это конкретно никто не знал, так как все происходило в обстановке строгой секретности, но от сухопутных войск, авиации и морфлота потребовали предоставить персонал. Решив, что там затеяли какое-то очередное мероприятие по умиротворению, Аноним согласился влиться в ряды ССІ. Его командировали в Оран, где он еле нашел месторасположение нужного бюро: дело было новое, никто ничего не знал. В бюро, как выяснилось, работали офицеры, носящие штатское платье. Аноним ответил на множество вопросов, получил документы и был отправлен в военный лагерь под городом Алжир с напутствием отдохнуть там пару недель. Постепенно в лагерь начали приезжать другие представители будущих ССІ, которые также были в полном неведении насчет их будущей деятельности. Наконец через 3 недели прибыли офицеры и разобрали предназначенных для них унтеров. Место службы Анонима оказалось опять-таки в Оранском департаменте. Вместе с ним отправились в путь еще 3 человека: аджюдан и 2 старших сержанта (один -бывший семинарист). И только на месте выяснилось: они будут вести допросы с пристрастием. Экс-семинарист заявил, что не сможет проявлять какой-либо жестокости по отношению к пленным, на что его товарищ-аджюдан ответил, что в таком случае ему надо было бы оставаться кюре.

По словам Анонима начало ССІ (Centre de coordination interarmées – Центр межармейской координации –К-К) было положено в 1956, когда группа офицеров предложила создать структуру, повторяющую структуру АНО. ФНО разделил Алжир на 6 вилайя (округов) - французы создали 6 генеральных штабов. На каждую роту АНО - отделение с офицером во главе и с обширной картотекой. Даже на каждый алжирский взвод французы организовали филиалы на местах. Полученные сведения предоставлялись всем трем родам войск, это была единая система. Но тут я хочу добавить свои 5 копеек. Как пишет Рафаэль Бланш, начало было положено еще в Индокитае при генерале Салане. Неудивительно что позже, в Алжире, при том же генерале в рамках CCI создали 18 Dispositif opérationnel de protection (Оперативное отделение безопасности) и 36 Dispositif de protection urbaine (Городское отделение безопасности). У истоков этой организации стояли небезызвестные Годар, Тринкье и Леже. В этих центрах занимались отнюдь не только допросами, но также сортировкой пленных и их перемещением.

Продолжаю. Отделение Анонима располагалось на бывшей фабрике. Кабинет капитана. Комната, где хранилась картотека. Подвал, где проводились допросы с одной маленькой лампочкой под потолком и крошечной форточкой. Внутренний двор, в который выходили двери 12 камер, расположенных друг напротив друга. Персонал центра состоял из капитана, 4 унтеров, секретарши и нескольких солдат, выполняющих функции водителей, охранников и пр.

«Капитан Жерар (Все фамилии изменены. -К-К), которые командовал нами, созвал нас на первое совещание.
- Сначала учтите, что с террористами хороши все средства. Я сказал: «все»! Говоря, он наблюдал за нашей реакцией.
- Важны только результаты. Получая признания мерзавцев, противящихся умиротворению, мы спасаем жизни. Причем с обеих сторон. Мы также предотвращаем убийства, взрывы бомб, слепые теракты.»
Как и многие офицеры, стоящие у истоков этой системы, капитан Жерар прошел через лагерь для военнопленных во Вьетнаме, в полной мере оценив методы пропаганды Вьетминя. На основании собственного опыта люди создали систему допросных центров, в которых сочетались методы кнута и пряника: пытки и агитация. «Система контрастного душа - вот идеальный метод. Постарайтесь помнить об этом. Гораздо лучше убедительная аргументация, промывка мозгов, чем использование грубых методов. Индокитайцы знали это. И победили...

... Никогда не теряйте хладнокровия - советовал капитан. Симулировать гнев - согласен. Придти в ярость на самом деле - никогда. Это лучшее средство потерпеть неудачу... .. .Нам нужны только сведения. Мы должны оставаться хладнокровными и прекращать допрос тотчас же как заключенный заговорит... Я не потерплю никаких эксцессов, какими бы они ни были.
- Допросы с помощью электричества не несут никакого риска. После хорошего сна - никаких следов. Так что не нужно оплакивать судьбу человека, который кричит тем сильнее, чем больше он надеется этим вас разжалобить.
Мы слышали его и потихоньку приходили в себя.
- Но ведь мы пытаем человеческих существ? - пробормотал Ле Таур (экс-семинарист -К-К).
- Что? (В голосе капитана Жерара, как мне показалось, звучала сдерживаемая ярость). Кто говорит о пытке? Мы проводим допросы. Чтоб я больше этого слова не слышал.

Все пять последующих лет я ни разу больше не слышал этого слова. Может быть, тут дело в рефлексе самозащиты? Я думаю, скорее, в уверенности в том, что наши действия не имели ничего общего с пыткой.»
«Оставайтесь людьми, - рекомендовали нам. - Не опускайтесь до того чтобы полюбить допросы. Относитесь к ним как к необходимости. Если вам понравится быть жестокими только из-за жестокости, без всякой другой цели, вы никогда больше не переступите порога зала для допросов, как аджюдан Мюрли (один из первых коллег Анонима, бывший вместе с ним в военном лагере под Алжиром. -К-К.)
Сначала я думал, что эти слова продиктованы гуманизмом, потом понял истинную причину: те, кто вели допросы, получали лучшие результаты, оставаясь неподвластными гневу и равнодушными к жалобам пленных, они же были лучшими психологами.»
(Jean-Pierre Vittori "On a torturé en Algérie")

Начало см.: http://catherine-catty.livejournal.com/607340.html

За помощь спасибо dargot.
Tags: Война в Алжире
Subscribe

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 34 comments