Екатерина (catherine_catty) wrote,
Екатерина
catherine_catty

Categories:

История о Казанском соборе, дне ангела императора и еще одном дне из его жизни, не столь радостном

Сначала послушаем Вигеля. Да, он пристрастен и необъективен. Но мнение современника куда интереснее, чем точные цифры и сухие факты, которые легко можно найти в сети, набрав в поисковой строке «Санкт-Петербург Казанский собор»

«Когда император Павел окончил свой, по мнению его, чудо-дворец, что ныне Михайловский или Инженерный замок, и на короткое время поселился в сем сооруженном себе храме, то задумал воздвигнуть другой храм и Божеству и незадолго перед смертью своею заложил новый Казанский собор…
Великим строителем нового храма назначен был граф Александр Сергеевич Строганов. Он всегда был покровитель художников и любитель художеств, не знаю, до какой степени в них сведущий; с иностранным воспитанием и вкусами сочетая русские навыки и хлебосольство, жил он барски, по воскресеньям угощал у себя не одним рождением, но и талантами отличающихся людей. Он был старик просвещенный, умный и благородный, однако же вместе с тем довольно искусный царедворец, чтобы ладить со всеми любимцами царей и пользоваться благосклонностью четырех венценосцев. Ему удалось устранить от строения собора строившего Михайловский замок самозванца архитектора Бренну, весьма любимого Павлом, бывшего в Италии едва ли посредственным маляром, и предложить доморощенного своего зодчего Воронихина. У Павла совсем не было вкуса, у Александра очень много; но в первые годы своего царствования чрезвычайно любил он колонны, везде они были ему надобны, и оттого-то сохранил он утвержденный отцом его план, ибо на нем находились они в большом изобилии.

Невский проспект у Казанского собора. 1812-1816. Акварель Ф.К. Неелова. Эрмитаж


Все огороженное место вокруг новостроящегося храма, равно как и вход во внутренность его, когда строение его начало приходить к окончанию, оставались открыты для любопытных; не так, как ныне, когда никому, исключая самых избранных, не дозволяется взглянуть на работы, производящиеся десятки лет, когда как будто опасаются, чтобы порядочно одетые люди днем не утащили лежащие кирпич и известку, когда фиглярство строителей хочет какою-то таинственностью закрыть от народа совершаемые им чудеса. Мне иногда случалось входить в достраивающееся здание, и нельзя было не подивиться богатству, расточаемому для внутреннего его убранства. Мраморный узорчатый помост, необъятной величины полированные монолиты, составляющие длинную колоннаду, серебряные решетки, двери и паникадилы, покрытые золотом и облитые бриллиантами иконы, все должно было изумлять входящих во храм. Некоторые, однако же, позволяли себе сравнивать архитектора с неискусным поваром, который, начиняя все кушанья свои перцем, имбирем, корицей, всякими пряностями, думает стряпне своей придать необычайно приятный вкус.

Памятная доска.


Ровно через десять лет после венчания на царство императора Александра, 15 сентября (1811 гг.), происходило освящение нового храма. Все носящие мундир, без изъятия, были допущены во внутренность его; у меня мундира не было, и я на улице скромно стоял между фраками и крестьянскими кафтанами, в народной толпе.»

Современный вид.



30 августа 1812 года, в день своего тезоименитства, Александр получил рапорт от главнокомандующего русской армией Кутузова. « После донесения моего о том, что неприятель 24-го числа производил атаку важными силами на левой фланг нашей армии, 25-е число прошло в том, что он не занимался важными предприятиями, но вчерашнего числа, пользуясь туманом, в 4 часа с рассветом направил все свои силы на левой фланг нашей армии. Сражение было общее и продолжалось до самой ночи. Потеря с обеих сторон велика: урон неприятельской, судя по упорным его атакам на нашу укрепленную позицию, должен весьма нашу превосходить. Войски вашего императорского величества сражались с неимоверною храбростию. Батареи переходили из рук в руки и кончилось тем, что неприятель нигде не выиграл ни на шаг земли с превосходными своими силами.»

В Петербурге было объявлено о победе. Народ с энтузиазмом праздновал день ангела императора.
«Кутузов Александров день превратил сего года в Петербурге в светлое Христово воскресенье. Все, поздравляя друг друга с победою, обнимались, лобызались. Не можно описать радости и восторга, которые изображались на всех лицах…
Высочайший именинник был чрезвычайно весел. Он шествие совершал взад и вперед на лошади. Воздух наполнялся восклицаниями народа. Я сам с ним кричал ура! … победителя (то есть, Кутузова) сделали фельдмаршалом пожаловали ему 100 т. рублей, супруга его возведена в статс-дамы, а племянница Яхонтова - в фрейлины…
С тех пор, как Петербург стоит, то не было еще толь радостного Александрова дня, каков он был в прошедшую пятницу.» (Из письма И.П.Оденталя А.Я.Булгакову от 3 сентября 1812 г.)

Через неделю, 7 сентября пришло известие о том, что Кутузов сдал Москву. В бедствии, постигшем Россию, обвинили императора. (Честно признаюсь, логика, которой руководствовались дворянские круги, когда пришли к этому выводу, неподвластна моему разумению.) Тем не менее, Каменноостровский дворец по-прежнему не охранялся, в парк, окружавший его, мог зайти любой, а император продолжал гулять в полном одиночестве. Послушаем Р.С.Эдлинг, фрейлину императрицы Елизаветы Алексеевны.

«Приближалось 15 сентября, день коронации, обыкновенно празднуемый в России с большим торжеством. Он был особенно знаменателен в этот год, когда население, приведенное в отчаяние гибелью Москвы, нуждалось в ободрении. Уговорили государя на этот раз не ехать по городу на коне, а проследовать в собор в карете вместе с императрицами. Тут в первый и последний раз в жизни он уступил совету осторожной предусмотрительности; но по этому можно судить, как велики были опасения. Мы ехали шагом в каретах о многих стеклах, окруженные несметною и мрачно-молчаливою толпою. Взволнованные лица, на нас смотревшие, имели вовсе непраздничное выражение. Никогда в жизни не забуду тех минут, когда мы вступали в церковь, следуя посреди толпы, ни едином возгласом не заявлявшей своего присутствия. Можно было слышать наши шаги, а я была убеждена, что достаточно было малейшей искры, чтобы все кругом воспламенилось. Я взглянула на государя, поняла, что происходило в его душе, и мне показалось, что колена подо мною подгибаются.»
Огромный собор. Толпа. Тишина. Можно только предполагать, что творилось в душе у императора…

М.И.Кутузов был похоронен в Казанском соборе в июне 1813 года.


25 декабря 1837 года, в 25-ю годовщину окончания Отечественной войны, состоялось торжественное открытие памятников Барклаю де Толли и Кутузову работы скульптора Орловского (Кстати, бывшего крепостного.)




P.S. Картинки кликабельны.
P.P.S. Тех, кто хочет прочитать рапорт Кутузова целиком, прошу сюда: http://www.hrono.ru/dokum/1800dok/18120827kut.html
Tags: Александр I: биография, Александр I: места пребывания, Войны и сражения русской армии, Санкт-Петербург и окрестности
Subscribe

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments