?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Что вы представляете, когда слышите слово «Париж»? Эйфелеву башню в облаках, круассан на столике кафе, кораблики на Сене… Думаю, все это вполне можно проиллюстрировать следующий фотографией:

Дети в парке Тюильри. 1953. М. Рибу.
париж 1953 13 дети в Тюильри

Но есть и другой Париж. И, конечно, он был 50 лет назад, и 100, и 200.

«Домишки в Гиблой слободе двух- или трехэтажные, приземистые, покосившиеся раньше времени. Фасады серые или мертвенно — белые, плохо покрашенные, все в морщинах — трещинах. Тротуары в выбоинах, а кое — где обнажилась земля, и между домами и кромкой тротуара тянется утрамбованная пешеходами тропинка. Велосипедная дорожка, бегущая по долине Шеврёз, резко обрывается, словно испугавшись, у въезда в Гиблую слободу — ведь камни ее мостовой славятся по всему Иль де — Франсу. Каждый булыжник так и норовит держаться подальше от соседей, быть не таким, как другие. Да, выделиться из общей массы. Иные будто нарочно отодвинулись в сторону, другие вылезли наверх, а некоторые, объединившись, образовали глубокий ухаб, на котором машины так и подбрасывает.

На улице. 1953. М. Рибу.
париж 1953 28 на улице

...В домах Гиблой слободы, построенных на жалкие гроши, в этих бараках, которые рабочие сами сколотили себе, выкраивая каждую свободную минутку, потому что им осточертело жить в гостинице или в какой нибудь конуре, ютятся многодетные семьи, с трудом сводящие концы с концами. За этими строениями, похожими на плохо склеенные коробки, прячутся сырые дворы и редкие садики, где торчит несколько перьев лука — порея и розовый куст, свидетельствующие о том, что хозяин любит копаться в земле по воскресеньям и регулярно слушает сельскохозяйственную передачу люксембургского радио. Каждый шрам квартала имеет свою историю.
…Здесь недостает кирпича, там бесследно исчез камень, а заменить его не было ни времени, ни денег. Штукатурка осыпается, и каждую зиму на крышах домов не хватает все больше черепиц. Язык нищеты, все разъедающей, точно ржавчина, понятен каждому, кто умеет читать, как книгу, летопись этих жалких домишек…» (Шаброль Ж.-П «Гиблая слобода»)

Вагончик. 1953. М. Рибу.
париж 1953 29 вагончик

Ко мне в ЖЖ часто приходят с упреками: почему я говорю о колониалистах, как я могу писать о мерзавцах-парашютистах, они же сволочи. И, как я понимаю, ни один из высказывающих претензии, не задался вопросом: а почему? Почему эти парни пошли в армию, им что, больше делать было нечего? Ну, понятно, что во все времена были авантюристы, готовые идти приключаться на другой конец света. Но их обычно немного. Самая же главная причина вполне банальна. Безработица и нищета. Средняя зарплата рабочего в 1954 году – 30 000 франков в месяц. Да еще надо найти эту работу, а когда тебе немного лет, нет опыта и соответствующей квалификации, это сложно. А в армии платили очень неплохо.

«Милу отнесло толпой в другой конец вагона. Он очутился рядом с Морисом, и оба коротали время, читая крупные заголовки вечерних газет: «Массовая высадка парашютистов в Дьен — Бьен — Фу. Город взят. Этот первый успех изменил положение на фронте в пользу наших войск…»
— Знаешь, сколько получают парашютисты? — спросил Морис. — Больше ста тысяч при вербовке и столько же при отправке. А там, на месте, больше пятидесяти тысяч франков в месяц.
— Не считая всяких спекуляций и сделок, — заметил Милу.
— Не нужно даже спекуляций. Представляешь себе: пятьдесят тысяч в месяц?..
Он на минуту задумался:
— А главное, военным не на что и тратить деньги. И если ведешь себя скромно…
Милу с любопытством посмотрел на приятеля. Морис отвернулся и весь ушел в созерцание ночи, прорезанной, словно молниями, лучами фонарей.
— На военной службе никогда не ведут себя скромно, знаешь.
Морис не обернулся. Милу вынул пачку сигарет.
— На вот, возьми.
Морис взял сигарету. Они закурили. Морис посмотрел на Милу, затем на кончик сигареты. Наконец, проговорил:
— Сегодня утром я получил расчет.
— Чем провинился?
— Ничем. Мертвый сезон.
— Ах да… мертвый сезон.
Вдруг на Милу напал смех.
— Значит, ты теперь вроде нас, вроде Жако и меня. Ищешь работу…»
(Шаброль Ж.-П «Гиблая слобода»)

Сбор парашютистов 6 БКП в зоне высадки в Дьенбьенфу во время операции Кастор. 1953. Д. Камю.
Сбор парашютистов 6 БКП в зоне высадки во время операции Кастор 1953 Д камю

"А холод продолжает безнаказанно убивать людей, подстерегая их на перекрестках. Как опытный режиссер, он чередует преступления с плутнями и шутками. Вот едет на велосипеде агент, выплачивающий пособия, и при каждом его движении слышится шелест бумаги, словно карманы у него набиты конфетами.
— Дай конфетку!
Он смеется, расстегивает потрепанную теплую куртку и показывает старые газеты, которыми обложил грудь. Он смеется, и дыхание застывает в воздухе маленьким облачком.
От холода инструмент становится тяжелее, а рабочий день длиннее: ведь увеличивается время на дорогу. «Разбуди меня завтра на четверть часа раньше: на улице гололедица, никак не доберешься до станции».
Утром в будничные дни вереницы людей бредут по обледенелым дорогам предместий, ощупью пробираясь в предрассветной мгле.
В разных концах строительной площадки установили четыре жаровни, и каждые полчаса рабочие подходят к ним погреть руки. Четыре жаровни, чтобы отопить целую равнину!
Безработные, дрожа от холода, протирают брюки на скамейках в залах ожидания вокзалов. Они засовывают руки в карманы, чтобы согреться, а в душе их нарастает глухая злоба, жажда убийства.
Ритон старательно запахивает на груди старое отцовское пальто.
— Тебе не кажется, что оно мне немного широко?
— Широко?! Да в нем утонуть можно!
В Замке Камамбер женщины без конца ползают по полу с тряпкой в руках. А тут же за их спиной насквозь промокшие башмаки оставляют новые грязные следы.
Мужчины теснятся вокруг печки или стойки бара и убаюкивают себя несбыточными надеждами:
— Хорошо бы всегда иметь работу… И чтобы получку не задерживали, выплачивали деньги тридцатого числа, не позже, а там уйти на пенсию.
— Что зря болтать! Сдохнешь, как старик Жантон. Только и всего.
— Да, старики умирают… но самое страшное не это, нет, надо видеть, как они умирают…
Мужчины горестно качают головой и закрывают глаза, чтобы не видеть холодную каморку и в ней — большое неподвижное тело.
Малейшее недовольство, малейшая ссора принимают теперь чудовищные размеры. Из‑за опрокинутого стакана, из‑за неплотно прикрытого окна люди бросают друг другу в лицо накопившуюся в душе ненависть, и Жако дерзко кричит Амбруазу, что он не его отец и что это сразу видно, а потом рыдает у себя в комнате под крышей затихшего домишка.
Соседи высмеивают, оскорбляют друг друга. Но вот заболевает ребенок, умирает старик — и люди бросаются друг другу в объятия, сопя и всхлипывая.
Морис думает о деньгах, которые платят добровольцам при вступлении в армию, он не может отделаться от мысли, что в Индокитае по крайней мере всегда тепло и военные разгуливают там в коротких штанах без рубашки по берегу моря, под пальмами, а в конце каждого месяца их ожидает получка."(Шаброль Ж.-П «Гиблая слобода»)


Я не собираюсь никого оправдывать, просто попробуйте увидеть другой Париж, где нет особняков, широких бульваров и модных домов, но есть лачуги без водопровода, канализации и отопления, разбитая мостовая и отвратительно воняет капустным супом. Если что, Шаброль - о-о-о-очень левый писатель, работавший в редакции "Юманите". Но его герои подумывают, а не записаться ли им в армию, а один из героев - парашютист "неплохой парень" Это к тому, что не надо пытаться быть святее папы римского.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Comments

catherine_catty
13 июл, 2014 20:13 (UTC)
Кстати, в отношении России - ровно та же картина.
Я уже язык сломала объяснять, что не был Пушкин бедным дворянином. Бедные дворяне - они на жаловании сидели, едва могли семью прокормить. Или деревеньку в 8-10 душ имели.

Profile

комментарии
catherine_catty
Екатерина

Latest Month

Октябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Метки

Разработано LiveJournal.com