Екатерина (catherine_catty) wrote,
Екатерина
catherine_catty

Categories:

Молитва о раненом

Жак Олонг в 1953-1954 гг. был капитаном медицинской службы и работал хирургом в госпитале Ланессан в Ханое. Он принимал тех, кто был ранен в Дьенбьенфу, потом - тех, кто был освобожден из плена. В книге "Merci, toubib" опубликовано его стихотворение "Молитва о раненом"

Капитан медицинской службы Жак Олонг оперирует раненого в госпитале Ланессан.
Олонг Ж оперирует в госп Ланессан

Молю тебя, о, господь мой,
Это дитя, этот раненый,
Нельзя ему умирать.

Ты сам его мне доверил,
Своими руками мне отдал,
Руками, столь теплыми от любви
Вспомни, Господь мой, вспомни,
Он был практически трупом
Когда ты его мне отдал,
Разорвана плоть и грудь разверста
И вытекла кровь, что дарует жизнь.

Вспомни, Господь мой, вспомни,
Ты позволил, чтоб кровь чужая,
Кровь названных братьев его
Наполнила вены его и снова,
По телу его побежала.
Чтоб кровь эта чуть окрасила
Его ногти, и щеки, и губы.
Нет, ему нельзя умирать.

Ты сам позволил господь,
Чтоб мы вновь обрели надежду.
Я починил его тело как смог,
И вот уже трое суток
Как мы сражаемся вместе,
Как я стал для него семьей,
И крест я несу за всех.
Нет, ему нельзя умирать.

Уже трое суток, Господь мой,
Как я прихожу к нему ночью,
Украдкой, тихо, в потемках,
Слушаю как он дышит,
И пожимаю руку,
Он пожирает меня глазами,
Пытаясь понять, что ждет его
Я же кладу ему руку на лоб,

Где жемчужинами выступил пот,
И говорю с ним тихо,
Простыми словами,
Ибо он иностранец, немец.
Но я знаю, он понимает,
Веками он делает знак: да.
Нет, ему нельзя умирать.

Ты прав, Господь, все верно:
Он не один в этом зале,
Где умирают другие,
Которых ты примешь завтра,
Ибо все они – твои сыновья,
Погибшие на самом краю земли,
И лишь ты есть у них, только ты,
Лишь ты отворишь им объятья.

Все верно, есть и другие,
Но, послушай меня, Господь,
Нельзя ему умирать.

Он так молод еще, так хрупок,
Он так хочет жить, я вижу,

Я закончил работу, Господь мой,
И теперь он в твоих руках.

Сжалься над ним, Господь мой,
И надо мною сжалься.

Не дай ему умереть.

Не стреляйте в пианиста Перевела как смогла, по возможности ближе к стилю стихотворения.

Мне интересны были два момента.
1. Что здесь речь идет не о французе. Возможно, это специально, чтобы, так сказать, подчеркнуть чистоту мыслей врача, для которого важен каждый раненый, не только соотечественник. Откуда взялся немец - понятно, в Иностранном легионе их было большинство в 1950-е. Но после второй мировой войны и 10 лет не прошло. Подумала, что автор, наверное, особо войны не видел. Посмотрела биографию. Жак Олонг был enfant de troupe, то есть, сыном солдата или унтер-офицера, родился в Марокко, учился в Лионе. Был в маки, участвовал в сражениях против немцев в Атлантике. В Индокитай пошел, поскольку он военный хирург, ему нужен был соответствующий опыт. Хотя до этого прекрасно служил себе в Германии... Кстати, умер совсем недавно, в 2010.

2. Здесь говорится о "крови братьев". В своей книге ""Le dernier maillon de la chaîne santé" Олонг писал: " В Индокитае мы никогда не получали кровь из метрополии. Коммунисты и все те, кто претендовал на звание высоких умов среди интеллигенции, внимательно следили за этим. По их мнению солдат, который погибал от потери крови на рисовом поле, был еще одним шагом в борьбе за права человека и свободу народов.
Тем не менее, недостатка крови мы не испытывали. Солдаты, которых отводили на отдых, систематически приходили в центр сдачи крови. Каждый из них знал, что завтра, возможно, кровь кого-то другого спасет ему жизнь".

Французский текст.

Seigneur je t’en supplie,
Cet enfant, ce blessé, il ne faut pas qu’il meure.

N’est-ce pas à moi que tu l’as confié,
À ces mains si chaudes d’amour,
Qui se voudraient fleurs de miracle,
Souviens-toi, Seigneur, souviens-toi,
II était moribond quand tu me l’as confié,
Chairs déchirées, poitrine ouverte,
... Et si vide du sang où bouillonnait sa vie.

Souviens-toi, Seigneur, souviens-toi,
Tu as permis que le sang des autres,
Le sang de ses frères,
Remplisse ses veines,
Courre à nouveau dans tout son corps,
Donne un semblant de couleur,
À ses ongles, ses joues et ses lèvres.
Non, il ne faut pas qu’il meure.

Tu as permis, Seigneur,
Que l’espérance nous habite,
Et mes mains si riches de tendresse,
Ont tissé les gestes qui réparent...
Voilà trois jours, Seigneur,
Que nous luttons ensemble,
Que je suis toute sa famille,
Et que pour lui, je porte la croix du monde,
Non, il ne faut pas qu’il meure.

Voilà trois nuits, Seigneur,
Que je reviens vers lui,
Furtif dans la pénombre,
Et que je guette son souffle,
Que nos paumes se joignent,
Que ses yeux me dévorent,
Essaient de lire en moi,
Et que je pose ma main sur son front

Où perle la sueur,
Que je lui parle doucement
Avec des mots simples,
Parce qu’il est allemand,
Mais que je sens qu’il comprend,
Quand il fait «oui» avec ses paupières.
Non, il ne faut pas qu’il meure.

C’est vrai, Seigneur,
II n’est pas seul dans cette grande salle,
Où d’autres vont mourir,
Que tu accueilleras demain,
Parce que tous, ils sont tes fils,
Et qu’ils sont tombés
À l’autre bout du monde,
Et qu'il n’y a plus que toi,
Pour leur ouvrir les bras.

C’est vrai, il y en a d’autres,
Mais écoute-moi, Seigneur,
Lui, il ne faut pas qu’il meure.

Il est si jeune et si fragile,
Et je sens en lui un tel désir de vivre.

Moi, j’ai fini ma tâche,
II est entre tes mains,

Aie pitié de lui, Seigneur,
Aie pitié de moi,

Ne permets pas qu’il meure..
Tags: Война в Индокитае
Subscribe

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments