Екатерина (catherine_catty) wrote,
Екатерина
catherine_catty

Category:

Альбер Камю "Первый человек". О колонах.

Сегодня выкладываю еще кусок текста из автобиографического романа Камю «Первый человек». Напомню, что писатель по происхождению черноногий и, конечно, ему была небезразлична судьба своей страны. В этом эпизоде герой романа приехав на ферму где он некогда родился, разговаривает с новым хозяином.

Ферма Беккеров. 1961-нач. 1962. J. Nayener
Ферма Беккеров 1961-нач 1962 Жак Nayener2

« — Если бы вы приехали позже, то, скорее всего, ничего бы здесь не нашли. Во всяком случае, ни одного француза, способного вам что-нибудь рассказать.
— Меня послал к вам старый доктор, это он сказал мне, что я родился здесь, на вашей ферме.
— Да, когда-то она была частью угодий Сент-Апотр, но мои родители купили ее уже после войны.
Жак разглядывал комнату.

— Вы родились наверняка не в этой обстановке. Родители все перестроили.
— Они знали моего отца?
— Вряд ли. Они жили до войны у тунисской границы, а потом им захотелось быть поближе к цивилизации. Для них Сольферино — это цивилизация.
— Они ничего не слыхали о бывшем управляющем?
— Нет. Вы же сами здешний и знаете, как это бывает. Тут ничего не берегут. Ломают и строят заново. Думают о будущем, а все прочее забывается.
— Что ж, — сказал Жак. — Напрасно я вас побеспокоил.
— Нет, нет, — ответил тот. — Я рад.

И он улыбнулся. Жак допил свой стакан.
— Ваши родители вернулись на границу?
— Нет, там запретная зона. Застава. И потом, надо знать моего отца.

Он тоже опустошил свой стакан и, словно развеселившись от этого, засмеялся:
— Это настоящий колонист. Старой закалки. Из тех, над которыми смеются в Париже. Он всегда был крут. Сейчас ему шестьдесят, он длинный и поджарый, как пуританин, с [лошадиной] головой. Этакий патриарх, понимаете. Батраков-арабов заставлял вкалывать до седьмого пота, но надо отдать ему справедливость, своих сыновей тоже. В прошлом году, когда пришлось эвакуироваться, он тут дал всем прикурить. Оставаться здесь было невозможно. Спать ложились с ружьем. Это когда напали на ферму Раскиль, помните?
— Нет, — сказал Жак.

Ферма Беккеров. 1961-нач. 1962. J. Nayener
Ферма Беккеров 1961-нач 1962 Жак Nayener

— Ну как же, там зарезали отца и двоих сыновей, мать и дочь долго насиловали, потом убили… Да… Префект имел неосторожность сказать собравшимся фермерам, что надо пересмотреть [колониальные] проблемы и отношение к арабам и что времена теперь другие. Старик ответил, что на его земле ему никто не указ. Но с тех пор вообще перестал разговаривать. По ночам он иногда вставал и выходил. Мать следила за ним сквозь ставни и видела, как он бродит по виноградникам. Когда пришел приказ об эвакуации, он не сказал ни слова. Урожай был собран, вино уже бродило в чанах. Он вскрыл чаны, пошел к источнику соленой воды, которую сам когда-то отвел, и пустил поток прямо на свои земли, потом поставил на трактор плуг. Три дня подряд, молча, с непокрытой головой, он, не вылезая из трактора, выкорчевывал свои виноградники. Представляете себе зрелище: старик, тощий, как кочерга, трясется на тракторе и жмет изо всех сил на рычаг, когда плуг не справляется с какой-нибудь упрямой лозой. Он даже не ходил домой есть — мать приносила ему хлеб, сыр и [колбасу], он все это съедал, не спеша, как делал все и всегда, отбрасывал недоеденный ломоть, чтобы еще поднажать, — и так от восхода до заката, не глядя ни на горы у горизонта, ни на арабов, которые смотрели на него издали и тоже молчали. А когда некий молодой капитан, которого кто-то известил, явился и попросил объяснений, отец ответил: «Молодой человек, коль скоро все, что мы здесь сделали, преступление, то надо его искоренить». Когда все было кончено, он вернулся на ферму, прошел через двор, залитый вином из чанов, и начал собирать чемоданы. Рабочие-арабы ждали его во дворе. (Там был еще патруль, присланный капитаном невесть зачем, во главе с молодым лейтенантом, который ожидал приказаний.) «Что нам делать, хозяин?» — «Будь я на вашем месте, я бы подался к партизанам — они победят. Во Франции больше не осталось мужчин». Фермер засмеялся:

— А? Не в бровь, а в глаз!
— Они живут с вами?
— Нет. Отец больше слышать не желает об Алжире. Поселился в Марселе, в современной квартире… Мама пишет, что он не находит себе места.
— А вы?
— О, я отсюда не двинусь до конца. Что бы ни случилось. Семью отправил в столицу, а меня увезут только в гробу. В Париже этого не понимают. А знаете, кто мог бы нас понять?
— Арабы.
— Точно. Мы созданы, чтобы понимать друг друга. Да, они скоты и дикари, как и мы, зато кровь и у них и у нас еще не скисла. Мы еще некоторое время постреляем друг в друга, повыпускаем друг другу кишки. А потом опять будем жить бок о бок. Таков закон этой земли.»

Автор погиб в январе 1960-го, так и не узнав, к счастью, чем закончилась война. Поэтому герой романа еще надеется, что дело может кончиться миром.
Tags: Война в Алжире
Subscribe

  • Святой Александр Мюнхенский

    Хочу показать вам одну православную икону. Это святой Александр Мюнхенский. Его звали Александр Шморель и в 25 лет он погиб на гильотине.…

  • Жаклин Домерг, или Истинная дочь Франции

    17 января 1958 года Франция хоронила Жаклин Домерг. Жаик, как называли ее близкие. Все было очень торжественно: гроб, покрытый трехцветным флагом,…

  • О принце Франсуа Французском

    15 октября 1960 года в Алжире погиб принц Франсуа Французский. Нет, я не ошиблась в дате и ничего не перепутала. В Алжире во второй половине XX века…

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments

  • Святой Александр Мюнхенский

    Хочу показать вам одну православную икону. Это святой Александр Мюнхенский. Его звали Александр Шморель и в 25 лет он погиб на гильотине.…

  • Жаклин Домерг, или Истинная дочь Франции

    17 января 1958 года Франция хоронила Жаклин Домерг. Жаик, как называли ее близкие. Все было очень торжественно: гроб, покрытый трехцветным флагом,…

  • О принце Франсуа Французском

    15 октября 1960 года в Алжире погиб принц Франсуа Французский. Нет, я не ошиблась в дате и ничего не перепутала. В Алжире во второй половине XX века…