Екатерина (catherine_catty) wrote,
Екатерина
catherine_catty

Categories:

Рождество в 2 парашютном полку ИЛ в 1962 и 1963 году.

По просьбам почтенной публики… ОЧЕНЬ ПОЧТЕННОЙ ПУБЛИКИ!!! Выкладываю еще описание Рождества в 2-м парашютном полку ИЛ в 1962 и 1963 гг. (автор тот же - Саймон Мюррей). Для того, чтоб показать процесс в развитии восприятия, так сказать. От «ужас-ужас-ужас» до «А что? Классно!».

Обл 6

Надо сказать, что автор книги – приличный молодой человек, Ну, захотелось поприключаться немного. С кем не бывает! Сначала Саймон сплавал помощником кока до Южной Америки и обратно. А затем записался в Иностранный легион. Сцена вербовки заслуживает отдельного рассказа, поэтому сначала привожу ее.

«Сержант, сидевший за столом, окинул меня взглядом с ног до головы, но промолчал. Я первым нарушил молчание и сказал по-английски, что хочу вступить в Иностранный легион. Сержант посмотрел на меня с удивлением и симпатией и спросил: «Зачем?» По-английски он говорил вполне сносно, с легким немецким акцентом.
Я произнес избитую фразу о жизни, полной приключений, и тому подобном, и он ответил, что я не туда попал. Меня ждут пять долгих и очень трудных лет, сказал он, и лучше мне отбросить свои романтические представления о легионе, пойти домой и хорошенько подумать. Я возразил, что уже думал об этом достаточно долго, и в конце концов он со вздохом проговорил: «0'кей» — и провел меня в зал на втором этаже, служивший сборным пунктом.

В зале на скамейках вдоль стен сидело четыре десятка мужчин. Сорок пар глаз уставились на меня, а я в свою очередь окинул взглядом их всех. Ни один из них не был хоть чем-то похож на меня. Сразу было видно, что у меня нет абсолютно ничего общего с ними.
Я сел на свободное место в конце одной из скамеек и уставился в пол, чувствуя, что все остальные продолжают пялиться на меня. Это была невообразимая смесь темнокожих и белокожих, смуглых и бледных, бородатых, усатых, лысых и косматых людей, одетых кто во что горазд, но одинаково неряшливо; чувствовалось, что все они потрепаны жизнью. Я проклинал себя за то, что не надел джинсов со старым свитером вместо костюма-тройки с двубортным жилетом.»

Обл 5

Ну, а теперь переходим к Рождеству.

"17 декабря 1962 г.
У нас опять предрождественская суета. Каждый из взводов стремится перещеголять все другие в пышности праздничного убранства.
Бодуэн все-таки забавный парень. Ему пришла в голову идея показать на празднике несколько скетчей, что-бы иметь возможность проявить свои актерские таланты. Он попросил меня помочь ему в этом, но я убедился, что это не так-то просто, потому что Бодуэн хочет играть главную роль во всем. Я сказал ему, что нисколько против этого не возражаю, но у него ничего не получится, и не из-за того, что он не может играть — он и в жизни ничем другим не занимается, — а из-за того, что он не может запомнить слова своей роли дольше чем напять минут. Он с этим не согласен, так что в рождественскую ночь нам, по-видимому, предстоит посмотреть пантомиму. Но что бы Бодуэн ни изображал, невозможно удержаться от смеха.

Канун Рождества 1962 г.
Все было убого, нудно и безрадостно. В отличие от прошлых лет, ни у кого не было желания вложить в это дело хоть капельку души. Тогда мы встречали Рождество в горах, были полны жизни и энтузиазма, а теперь длительный период застоя и скуки превратил нас в бездушных роботов. Впрочем, представление удалось. Бодуэн не мог вспомнить слов ни одной из своих ролей, что уже само по себе было смешно. Все сожрали приготовленную еду и напились до полного отупения, но все это опять же без огонька. К тому же у нас много новых лиц, а половины стариков не хватает: Коха, Штеффена, Ауриеммы, Шовена, Старри, Сохатого. Даже мерзкого ублюдка Слимера нет с нами. Все как-то изменилось, ушло в прошлое. Мне случалось плеваться и чертыхаться во время предыдущих празднеств, но по сравнению с нынешним тогда было незабываемое всенародное гулянье.
По случаю Рождества меня произвели в рядовые 1-го класса — quel honneure! (какая честь). Понадобилось всего три года, чтобы заработать одну нашивку. Трогательно до слез.
Я болтался там и сям часов до четырех, пока не встретил Боба Уилсона. Мы с ним сблизились в последнее время — от нечего делать. Сев на краешек одной из новых дорог, мы медленно уничтожили с ним пару бутылок пива, наблюдая со стороны за шатающимися легионерами, мелкими драками и натужным весельем. Когда нам это надоело, мы ушли еще дальше, выпили еще пива, но захмелеть нам так и не удалось.

Первый день Рождества
Перед полуднем во взвод заглянул Бенуа. Убедился, что мы чинно и благопристойно пьем шампанское. Когда он удалился, бесчинства возобновились с новой силой. Мы с Ноэлем и Губером отправились в Бу-Сфер. Там нас задержала военная полиция за шатание в пьяном виде и дебош в общественном месте. Обычно за это автоматически следует восемь суток, но на начальника патруля снизошел рождественский дух, и он удовлетворился тем, что погрузил нас в кузов машины и отвез в лагерь. Правда, перед этим он чуть не проломил Губеру череп за попытку оказать сопротивление при задержании.

Обл 2

20 декабря 1963 г.
В лагере идут лихорадочные приготовления к Рождеству, все стараются перещеголять других в украшении казарм, сооружении вертепов и столов. Мерсье купил в Оране старенькое пианино. Я единственный, кто имеет зачаточные навыки игры на нем, хотя не прикасался к инструменту уже несколько лет. Гюидон притащил откуда-то набор ударных, а Питцалису удалось достать гитару, на которой не хватает двух струн. Из духовых инструментов у нас имеется губная гармоника Шнайдера, а кусок проволоки со шваброй и фанерным ящиком из-под чая издает звуки, наводящие на мысли о контрабасе. Чем не ансамбль?

Канун Рождества
Сам не понимаю почему, но в последние дни я с головой ушел в рождественские хлопоты. Я вообще не собирался в этом участвовать, но затем меня вдруг охватила предпраздничная лихорадка. Очевидно, Мерсье заразил меня. Он с увлечением хватается за любое дело, и это его свойство мне очень нравится. Не всякий способен на такой стойкий энтузиазм. Наша казарма приобрела фантастический вид. Она стала похожа на винный погребок, а лучше места для празднества и быть не может.
Оркестр репетирует уже три дня и три ночи без перерыва и разучил «Тихую ночь», «Семь одиноких дней» и еще пару номеров. Гюидон со своими барабанами заткнет за пояс Бадди Рича, а Шнайдер извлекает из губной гармоники звуки, которые согрели бы сердце Ларри Адлера. Мерсье раздобыл где-то две гитарные струны. и теперь Питцалис играет на гитаре просто превосходно. Я вставляю отдельные фортепианные аккорды, придавая музыке некую законченность.

Первый день Рождества
Это было, наверное, лучшее Рождество из всех. Мы, собственно, даже не задумывались о том, что это за праздник, а просто отлично провели время. Народ толпился в нашей казарме до шести утра, и мы развлекали их своей кошмарной музыкой, пока руки у нас не отнялись. Все были в восторге. Мерсье попросил нас сыграть на предстоящем офицерском балу. Я не могу понять, в чем дело, — то ли все начисто лишены музыкального слуха, то ли не знаю что.
По случаю Рождества меня произвели в старшие капралы, Кайу вручил мне золотые нашивки и черное кепи. Вечером ко мне зашли с бутылкой шампанского Виньяга и Сото, и мы отпраздновали это событие. Не знаю, что бы я без них делал. Да и от других я слышу поздравления и похвалы в свой адрес, что, конечно, приятно. Кажется, скоро здешняя жизнь начнет мне нравиться.

26 декабря 1963 г.
Сегодня был устроен вечер для детей офицеров и сержантов. Разыгрывались сценки, выступали клоуны и, разумеется, играл наш оркестр. Наша популярность растет."

(С. Мюррей «Легионер»)
Tags: Иностранный легион, Парашютисты
Subscribe

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments