February 17th, 2018

история

О балах в Зимнем дворце.

Знаете что, на мой взгляд, самое сложное в изучении истории? Менталитет и бытовые подробности. Просто потому что люди в дневниках и мемуарах редко объясняют что-то обыденное, всем известное. Исключения есть, конечно, но они достаточно редки. Вот и ломаешь потом голову. Помню, я долго пыталась понять почему на портретах кисти Боровиковского дамы изображены с фрейлинскими шифрами, хотя они давно уже стали почтенными матерями семейства. Ответ нашла в воспоминаниях начала уже ХХ века. Оказалось, что в торжественных случаях дамы надевали все полученные награды. А шифры как раз считались знаками отличия. Сегодня хочу выложить кусочек из воспоминаний А.А. Игнатьева. Относится он также к началу XX века. Но в это время еще живы старые обычаи, балы во многом проходили так же, как и 100 лет назад. Как Ксения Александровна пригласила Игнатьева на танец, так и императрица Елизавета Алексеевна когда-то пригласила Чарторыйского. И обе по одной причине: этикет не позволял простым смертным приглашать дам, относящихся к императорской фамилии.

«Вечером 26 января 1904 года ровно в девять часов я подъехал в санях на нашем доморощенном рысаке Красавчике к подъезду Зимнего дворца со стороны Дворцовой площади. Право входа во дворец с этого подъезда, носившего название подъезда ее величества, являлось привилегией дам, мужчин, имевших придворное звание, и офицеров кавалергардского полка. Все прочие гости съезжались во дворец с так называемого Крещенского подъезда, со стороны Невы, и там обычно шла толкотня и неразбериха с шинелями при разъезде. На нашем все было элегантно и чинно. Я вошел одним из первых, и придворные лакеи в расшитых золотом красных фраках еще проходили по лестнице, убранной мягким пушистым ковром, и лили из бутылок на раскаленные чугунные совки придворные духи, распространявшие какой-то специальный, присущий дворцу аромат.

Зимний дворец.
откр.jpg

Скинув николаевскую, то есть образца, установленного при Николае I, шинель с бобровым воротником, я стал подниматься во второй этаж.
На всех площадках и поворотах стояли псари императорской охоты в расшитых галунами кафтанах темно-зеленого цвета. За громадной стеклянной дверью, отделявшей лестницу от первого небольшого зала второго этажа, я прошел мимо парных часовых-великанов, солдат лейб-гвардии Измайловского полка; мне казалось, что еще вчера я стоял пажом на этом самом посту. Но я был уже кавалергардским штаб-ротмистром в красном колете с академическим значком на груди, и, вместо смазных сапог с хорошим запахом дегтя, на мне были лакированные ботинки с тупыми бальными шпорами без колесиков. Измайловцы лихо отдали мне честь по-ефрейторски, и через минуту я уже очутился в полукруглом угловом зале, в котором, неизвестно с каких пор и зачем, стояла пушка. Здесь я когда-то провел много дней и ночей во внутреннем кавалергардском карауле. Кавалергарды стояли все на том же месте и по случаю бала были одеты в дворцовую парадную форму, в медных касках с орлами.
Я продолжал путь через так называемую большую галерею, в которую с левой стороны выходили двери из внутренних царских покоев. На противоположной стороне во всю длину этого широкого коридора висели громадные портреты выдающихся государственных и военных деятелей прежних времен. Как обычно, я задержался лишь перед портретом моего деда, Павла Николаевича, спокойно смотревшего на меня из-под нависших век.
В круглом зале, так называемой ротонде, со мной, как с бывшим камер-пажом императрицы, приветливо раскланялись нарядные скороходы в шляпах с плюмажами из страусовых перьев и придворный негр-великан в белой чалме. Со времен Петра I негр считался ближайшим телохранителем царской особы.
Collapse )
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.