February 9th, 2014

комментарии

Письмо капитана Буафераса.

Как я уже писала, первой ступенькой к моему увлечению войной в Алжире был Жан Сорель. Второй – книги Жана Лартеги «Центуроны» и «Преторианцы». Не скрывая того, что он является глашатым центурионов – офицеров-парашютистов - автор не пытается обелить своих героев. Мы видим все ужасы той войны: смерть, пытки, насилие, предательство. Но самое страшное не это, а перерождение людей. Каждый из них пришел к краху: к разочарованию, к потере себя, к смерти. Победителей нет. Пробрало даже самого несгибаемого, капитана Буафераса. Евразиец, воспитанный нянькой-китаянкой, он по духу скорее человек Востока, чем Запада. Жестокость для него естественна, поэтому именно он становится офицером 2 бюро. А потом отказывается от этой должности, идет командовать ротой и погибает в бою в октябре 1958. За пару дней до этого он пишет письмо отцу, который раньше был дельцом в Азии, а сейчас умирает от рака в Грасе.

Обл

«Отец,
хочу процитировать «Гамлета»: «Неладно что-то в Датском королевстве…».
Пишу тебе из поста, затерянного где-то в Сахаре: Фум эль Зоар. У нас ночь, светлая, звездная. Из оазиса доносятся успокаивающие звуки: скрипит черпак, кричит верблюд, воркуют горлицы.
В соседней комнате Мин (Китаец, ординарец Буафераса. –К-К) допрашивает пленного – как это делают вьеты или китайские коммунисты. Ты наполняешь носок песком и безостановочно бьешь по голове того, кому нужно развязать язык. Это не оставляет следов, не убивает, но я знал мало людей, которые могли бы долго это выдержать. 20-летний сержант с лицом архангела бесстрастно записывает все, что выкладывает пленный: ложь, перемешанную с ценными сведениями.
Потом, когда пленный закончит, мы дадим ему отдохнуть. Завтра я суну ему под нос все, что удалось из него вытащить.
Тогда он поймет, что предал свое дело и своих друзей. Если он достойный человек, он покончит с собой, но, скорее всего, он станет работать на нас. Так было с этим Абдаллахом. Однажды его казнят свои или, возможно, мы сами, поскольку он предаст во второй раз.
И это будет продолжаться столько, сколько продлится эта война, сколько просуществует этот мир…
Но в этот вечер я не хочу больше думать об этом. Если бы я был христианином или буддистом, я мог бы представить, что я уйду в монастырь. Но это не тот случай.
Вчера, в Оране, я зашел к старому другу, капитану Филиппу Эсклавье. Тяжело раненный, он был в смятеньи, как и я.

Вот уже неделю мне снится один и тот же кошмар. Я нахожусь в городе-крепости, одном из тех, что описаны в научно-фантастических романах. Этот город огромен, он наполнен новейшими американскими штучками, там есть объемное кино, эротические клубы, где практикуются все виды любви, клубы, где наркоманы могут попробовать все возможные средства: не только твой архаический опиум, но снотворное, транквилизаторы, допинг. Музеи и библиотеки ломятся от богатств, но никто не читает старые книги, не смотрит на картины гениев, за исключением нескольких старых безумцев, за которыми наблюдает полиция. Collapse )
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.