Екатерина (catherine_catty) wrote,
Екатерина
catherine_catty

Category:

"Прекрасная бонапартистка" мадемуазель Жорж или Еще одна любовница императора Александра

Сегодня – очередной пост из серии «Любовница императора». А то что-то давно их не было.



М-ль Жорж. 1800-1805. миниатюра. Мальмезон


Маргарита Жозефина Веймер родилась в 1787 году. На сцену она вышла в 12 лет. Сначала девочка играла небольшие роли в спектаклях «Два охотника и молочница», «Поль и Виргиния», «Клятва Париса», «Два малыша-савояра», а в 14 стала уже настоящей актрисой. В конце 1801 года столичная знаменитость, актриса Рокур, была проездом в Амьене, где выступала Маргарита. Оценив ее талант, Рокур предложила молодому дарованию переехать в Париж, где ее талант могли бы оценить по заслугам. Девушка последовала мудрому совету и приняла предложенное покровительство. 28 ноября 1802 она впервые выступила на сцене «Комеди Франсэз» в роли Клитемнестры в пьесе Расина «Ифигения в Авлиде». 15-летняя актриса играла даму в возрасте. Правда, по свидетельству современников, она в 16 выглядела на 25, но не на 45 же! Несмотря на "взрослый" вид она была хороша: высокая, прекрасно сложенная, темноволосая, с черными глазами, полными огня. Настоящая «французская Венера»! В роли Клитемнестры ее ждал грандиозный успех. Дальше последовали удачные роли Эмили в «Цинне», Гермионы в «Андромахе» и Федры в одноименной пьесе. Журналисты писали: «...она доказала, что ее лицо может вызвать любовь, а ее талант может ее выразить, она покорила всех». Девушка взяла псевдоним по имени отца и в историю вошла как «мадемуазель Жорж».

Едва оказавшись в Париже, актриса вступила в связь с Люсьеном Бонапартом, который подарил ей очаровательный нессесер, 100 луидоров золотом, но потом был вытурен братом из Парижа, по случаю неправильной женитьбы. Женитьбу считал неправильной исключительно брат Люсьена, Бонапарт. Он тоже стал любовником красавицы. Правда, не сразу, а лишь после польского князя Сапеги. Первый консул ласково звал ее Жоржиной, но недолго. На Святой Елене император говорил, что разрыв был спровоцирован хвастовством самой Жорж: «Я порвал с ней, когда узнал, о чем она болтает». Актриса, видимо, не слишком огорчилась, поскольку тут же завела нового любовника, с этим у нее проблем не было.

Наполеон Бонапарт, первый консул. Гравюра Леваше.


Интересно, что в начале XIX века в Комеди Франсэз служили две соперницы: Жорж (ей протежировал Бонапарт и ее поклонников звали Жоржистами или Черкесами) и Дюшенуа (ей, вероятно в пику мужу, протежировала Жозефина). Кстати, Жоржисты именовали фанатов Дюшенуа « Carcassiens», «скелетники», поскольку, в отличие более чем упитанной Жорж, Дюшенуа была очень худа. Что еще раз говорит о том, что во все времена мужчинам нравились дамы разного формата.

Жозефина Дюшенуа. Гравюра 1800-1805 гг.


В ноября 1807 в Париже оказался флигель-адъютант императора Александр Христофорович Бенкендорф. Это потом он станет героем-партизаном и начальником III отделения, а в то время был еще молодым человеком (примерно 25 лет. Не могу сказать точно, потому, что с датой рождения у нашего героя проблемы.), храбрым офицером и страшным бабником. Так вот, увидев чаровницу, Бенкендорф влюбился в очередной раз. Вот что он писал:
««Актриса французского театра мадемуазель Жорж жила во дворце и была близко знакома с Наполеоном; она поразила меня своим большим талантом и ослепительной красотой. Однажды вечером, придя домой, я получил записку от мадемуазель Жорж, в которой она меня просила запретить моему лакею подниматься в её апартаменты, в которых он наделал шуму, и уверяла, что я держу самого скверного слугу в Париже. На следующий день я поспешил явиться к ней с извинениями за шум, который посмел учинить мой лакей, добавив, что не могу ни уволить, ни наказать его, так как именно из-за него я имею счастье видеть вблизи предмет всеобщего обожания. Она была очень вежлива, но не разрешила мне дальнейших визитов в Фонтенбло и не предоставила возможность видеть её в Париже. К этому времени она произвела на меня очень живое впечатление, с этого момента я мечтал только о ней и искал способы ею овладеть…»

Не знаю, кто кого тут перехитрил. То ли актриса нажаловалась на слугу, чтоб познакомиться с флигель-адъютантом, то ли Бенкендорф подослал лакея, чтоб иметь случай завязать отношения. Так или иначе, красавица сопротивлялась недолго. Вскоре Бенкендорф открыто сопровождал актрису повсюду. «Я был по настоящему счастлив, считая себя на вершине блаженства. Мое тщеславие было удовлетворено обладанием самой знаменитой красотой Франции, любовницей императора, предметом восхищения и аплодисментов публики. Сначала она делала тайну из нашей связи, показывала наше знакомство только в виде любезности; мало помалу она перестала прятать наши отношения и в конце концов о них стало известно. Все ночи я проводил у нее и возвращался к себе лишь за тем, чтобы показаться на глаза послу и переменить одежду. Я сопровождал ее на репетиции, помогал сменить костюм, когда она играла, мы вместе ездили по театрам, загородным садам; мы стали завсегдатаями в Версале и в других удаленных местах; мы были неразлучны и наша связь стала легендой в Париже, что привело к печальному концу те дела и заботы, которые я должен был выполнять по долгу службы. Обладание только увеличило мою любовь, и я не смел даже думать о том ужасном дне, когда буду вынужден покинуть мадемуазель Жорж.» (А.Х.Бенкендорф)

А.Х.Бенкендорф. 1822. Доу. Эрмитаж

Извините, портрета молодого Бенкендорфа в моих закромах не нашлось.

7 мая 1808 года публика в Комеди Франсэз тщетно ждала начала спектакля «Артаксеркс», в котором играла Жорж. Его отменили, поскольку мадемуазель уехала в Россию. Идиллия? Не совсем. Во-первых, по слухам Жорж сотрудничала то ли с Фуше, то ли с Талейраном и отправилась в нашу страну в качестве шпионки. Во-вторых, похоже, что любовь Бенкендорфа (Кстати, он-то как раз остался на время в Париже) играла в этом случае отнюдь не главную роль. Сама Жорж пишет: «…мне было скучно, я наделала долгов, но я не хотела ни о чем просить и находила для себя множество самых разных оправданий; и самым верным оправданием было мое желание переменить окружающую атмосферу на заграничную». В третьих, ситуацию осложняло еще то, что Толстой, глава русского посольства во Франции, уговоривший актрису уехать, имел в виду еще одну интригу. Он думал, что Жорж, на которую благосклонно взирал в Эрфурте Александр, удастся обольстить нашего императора настолько, что тот бросит многолетнюю фаворитку, Нарышкину, а потом, разочаровавшись в актрисе, вернется к законной супруге. В общем, гениальный план, но не худо было бы еще спросить мнение царя на этот счет. Ну и в-четвертых, сам Александр Христофорович уже успел приволокнуться за другой актрисой, Кассини, и небезуспешно. Когда об этом узнала Жорж, она была в ярости. «В нетерпении я прогуливался, ожидая благословенный фиакр, который должен был привезти ко мне прекрасную госпожу Кассани; я представлял себе это свидание в самых соблазнительных видениях; я напыжился от гордости и казался сам себе самым важным гостем на балу, когда ко мне подошли две маски; я узнал красавицу, которую ждал с таким нетерпением, по её красоте и высокому росту ... и быстрым шагом повел свою добычу в приготовленную ложу. Едва мы добрались до середины лестницы и несколько отдалились от шумной толпы, как женщина в маске властно схватила меня за руку и, резко бросив мне в лицо слово "распутник", влепила мне со всего размаха пощечину. Узнав Жорж, я потерял от страха голову, отпустил госпожу Кассани, не пробормотав ей ни одного слова извинений, бросился, как ребенок бежать вон из Оперы, подозвал фиакр и вернулся домой.
Ужасная сцена меня застала врасплох, у меня не было никаких извинений. Нужно было получить прощение, плакать, клясться, валяться в ногах.» (А.Х.Бенкендорф)

Император Александр I. Картина неизвестного автора по рисунку Сент-Обена 1808 г.


План Толстого удалось реализовать ровно на 75 %: Жорж благополучно доехала до Санкт-Петербурга, с успехом там выступила, и почти сразу же оказалась в постели императора, но дальше все застопорилось. Уж не знаю, что случилось, но Александру не понравилось. Хотя, казалось бы, дама вполне в его вкусе: упитанная брюнетка. Как сплетничали современники, дебют Жорж получила, но продолжения не последовало. И уж конечно Александр отнюдь не собирался превращаться в примерного семьянина и верного мужа и продолжал вести прежнюю жизнь, изменяя и жене, и любовнице

Гравюра, на которой изображена сцена из "Ифигении в Авлиде" Расина.
В ролях: мадемуазель Жорж (та, что потолще) и мадемуазель Бургуан (с видом невинной жертвы).

Гравюра Вендрамини по рисунку Дю Буа посвящена его величеству Александру I императору и самодержцу всея Руси. Забавно, что царь, по слухам, ухитрился переспать с обеими актрисами. Второй прикол в том, что "левая" дама на 2 года младше, чем та, что изображена справа.

Говорили о том, что Жорж подарила свою благосклонность и Константину Павловичу, что, на мой взгляд, вполне возможно, ибо дама не отличалась тяжелым поведением и открыто хвасталась количеством высокопоставленных любовников. Некоторые недобросовестные авторы любят цитировать слова цесаревича, характеризующие Жорж, при этом относят их к ее постельным талантам, точнее, отсутствию оных: «Мадемуазель Жорж в своей области не стоит того, чего стоит в своей моя парадная лошадь!» На самом деле Константин оценил таким образом не искусство заниматься любовью, а профессиональные качества Жорж. Полная цитата, в изложении Коленкура, звучит следующим образом: «Много говорили о дебюте мадемуазель Жорж, она играла «Федру»… Великий князь ответил в оркестр Нарышкину, чрезвычайно хвалившим ее: «Вы бы лучше пополнили состав комической оперы, чем выписывать нам образец трагедии. Впрочем, чтобы вы там не говорили, ваша мадемуазель Жорж в трагедии не стоит моего выездного коня на параде».

В.к. Константин Павлович. Сент-Обен. 1808-1812.


Нам всякий случай скажем несколько слов и о профессиональной деятельности Жорж. Поначалу в России ее сочли шпионкой.
«Не желая видеть в мадемуазель Жорж никого, кроме соблазнительного шпиона Наполеона, весь двор осыпал меня упреками и критиковал все, вплоть до таланта и красоты актрисы, которые ещё не были продемонстрированы. Через несколько дней после моего приезда, ей сообщили, что она будет дебютировать в Павловске в присутствии Императора и всей Императорской семьи. Понимая, что существует предубеждение против нее, она дрожала, когда готовилась выступать. В тот день я был на службе, и Император хладнокровно отправил меня на Каменный остров.» (А.Х.Бенкендорф) Ну, если император именно в этот день собирался строить глазки мадемуазель, то я его вполне понимаю. Бенкендорф явно был лишним.

Мнения по поводу таланта Жорж разделились. Одни видели в ней богиню сцены.
«Трагедия французская в Петербурге высоко вознеслась в 1808 году прибытием или, лучше сказать, бегством из Парижа, казалось, самой Мельпомены. Что бы ни говорили новые поколения, как бы ни брезгали французы старевшимся искусством девицы Жорж, подобного ей не скоро они увидят. Голова ее могла служить моделью еще более ваятелю, чем живописцу: в ней виден был тип прежней греческой женской красоты, которую находим мы только в сохранившихся бюстах, на древних медалях и барельефах и которой форма как будто разбита или потеряна. Самая толщина ее была приятна в настоящем, только страшила за нее в будущем: заметно было, что ее развитие со временем много фации отымет у ее стана и движений. Более всего в ней очаровательным казался мне голос ее, нежный, чистый, внятный; она говорила стихами нараспев, и то, что восхищало в ней, в другой было бы противно. В игре ее было не столько нежности, сколько жара; в «Гермионе», в «Роксане», в «Клитемнестре», везде, где нужно было выразить благородный гнев или глубокое отчаяние, она была неподражаема.» (Ф.Ф.Вигель)

Другие – только искусного ремесленника, но не художника.
«George была совершенная красавица: правильные, довольно крупные черты ее лица -- необходимое условие, чтоб казаться совершенством красоты на сцене, -- были подвижны и выразительны, особенно глаза; высокий рост, удивительные руки, сила и благородство в движениях и жестах -- все было превосходно. Я думаю, что одна ее мимика, без слов, произвела бы действие еще сильнее. Характеры ролей, истинность их всегда приносились в жертву эффекту; следовательно -- даже теперь выговорить страшно -- ее игра была бессмысленна относительно к характеру представляемого лица.
… Все мельчайшие интонации голоса, малейшие движения лица, рук и всего тела, всякая складка на ее платье, долженствующая образоваться при таком-то движении, -- все было изучено и никогда не изменялось. Мне случилось быть один раз в театре вместе с двумя ее поклонниками и сидеть между ними; я командовал всеми движениями m-lle George, зная их наизусть, так что выходило очень смешно. Я шептал: "Ступи шаг вперед, отодвинь назад левую ногу, опусти глаза, раскрой вдруг глаза, тяни нараспев, шепчи, говори по складам, скороговоркой, откинь шлейф платья назад..." и все в точности исполнялось в ту же минуту. Один из моих соседей расхохотался, а другой рассердился." (С.Т.Аксаков)

Кое-кто был жестоко разочарован, когда обнаружил, что между актрисой на сцене и ею же в жизни есть очень большая разница.
«Воспользовавшись объявлением бенефиса ее, отправился я к ней за билетом. Мне, разумеется, хотелось полюбоваться ею вблизи и познакомиться с ней. Она жила на Тверской у француженки мадам Шеню, которая содержала и отдавала комнаты внаймы с обедом, в такое время, когда в Москве не имелось ни отелей, ни ресторанов. Взобравшись на лестницу и прикоснувшись к замку дверей, за которыми таился мой кумир, я чувствовал, как сердце мое прытче застукало и кровь сильнее закипела. Вхожу в святилище и вижу перед собой высокую женщину, в зеленом, увядшем и несколько засаленном капоте; рукава ее высоко засучены; в руке держит она не классический мельпоменовский кинжал, а просто большой кухонный нож, которым скоблит деревянный стол. Это была моя Федра и моя Семирамида. Нисколько не смущаясь моим посещением врасплох и удивлением, которое должно было выражать мое лицо, сказала она мне: «Вот в каком порядке содержатся у вас в Москве помещения для приезжих. Я сама должна заботиться о чистоте мебели своей». Тут, понимается, было мне уже не до поэзии, кухонный нож выскоблил ее с сердца до чистейшей прозы.» (А.А.Вяземский)

Семенова Е.С. 1814 (?) Винтергальдер. Музей Пушкина (СПб).


Кроме того, надо учесть, что в то время на русской сцене царила трагическая актриса Семенова, у которой было множество поклонников. Так что, несмотря на успех, огромные гонорары и ценные подарки окончательно завоевать сердца русских у Жорж не получилось и в 1812 году она засобиралась на родину. А тут еще после начала войны дела французской труппы в России резко пошатнулись. Патриотически настроенные зрители не хотели смотреть пьесы на языке врагов и сборы резко упали Говорят, что между нею и царем состоялся следующий диалог:
- Мадам, я затею войну с Наполеоном, чтобы Вас удержать.
-Но, Сир, мое место не здесь, а во Франции.
- Я отдам приказ своей армии и сопровожу Вас туда.
- В таком случае, я лучше подожду, пока французы будут в Москве. Это займет меньше времени.

Так или иначе, но французов Жорж не дождалась, ибо они были в старой русской столице, а она – в новой. В январе 1813 года Жорж уехала из Петербурга в Швецию, потом выступала в Германии и, наконец, оказалась на родине. Специально обращаю внимание читателей на дату, поскольку мне встречалось в сети совершенно дивное утверждение, что мадемуазель имена дочь от императора Александра I. Я не собираюсь особо разглагольствовать о том, что вообще с детьми у императора были некоторые проблемы, а дама полусвета получала массу бонусов, если ее дитя считалось ребенком высокопоставленной особы, так что при наличии беременности из всех любовников выбирали наиболее «достойного» этой чести и осчастливливали его гордым званием «отец». Я лишь говорю о том, что в 1814 года мадемуазель Жорж благополучно проживала на родине, так что никак не могла родить дочь в Санкт-Петербурге.

Жорж продолжала выступать в Комеди Франсез, причем даже после Реставрации Бурбонов, не скрывала того, что является сторонницей Наполеона. Герцогу Беррийскому, который прозвал ее «Прекрасной Бонапартисткой», она ответила: «Да, принц, это мое знамя и так будет всегда!». В конце концов Жорж была исключена из трупы Комеди Фансэз. Причиной этого были как ее откровенно антимонархические взгляды, так и крайняя недисциплинированность. За два месяца она появилась в театре всего 10 раз.

Несколько лет актриса провела за границей, в 1821 году поступила в театр «Одеон», а через несколько лет стала любовницей его руководителя, Шарля-Жана Ареля, и была ею до самой его смерти в 1846 году. Редкое постоянство для столь ветреной особы! Когда Арель согласился руководить театром de la Porte Saint-Martin» (у ворот св. Мартина), Жорж последовала за ним. С классических произведений актриса переключилась на романтические драмы и играла их с большим успехом. Виктор Гюго писал, что «Она заставляла аплодировать и плакать. Она была несравненной Гекубой и трогательной Дездемоной». Вот тут я уже что-то перестала понимать. Играть 40-летнюю Клитемнестру в 15 и молоденькую Дездемону в 45? О том, что в этом возрасте она выглядела отнюдь не прекрасно, мы можем судить по словам Вяземского: «Лет тридцать спустя, в Париже, захотелось мне подвергнуть испытанию мои прежние юношеские ощущения и сочувствия. Девица Жорж уже не царствовала на первой французской сцене, сцене Корнеля, Расина и Вольтера: она спустилась на другую сцену, мещанско-мелодраматическую. Я отправился к ней. Увидев ее, я внутренне ахнул и почти пожалел о зеленом, измятом капоте и кухонном ноже; во всяком случае, тогда была, по крайней мере, обоюдная молодость. Теперь предстала передо мной какая-то старая баба-яга, плотно оштукатуренная белилами и румянами, пестро и будто заново подмалеванная древняя развалина, изображенный памятник, изуродованный временем обломок здания, некогда красивого и величественного. Грустно мне стало за нее и, вероятно, за себя.»

Театр разорился и в 1840-х годах Жорж отправилась в заграничное турне: Италия, Австрия… Побывала она и в Санкт-Петербурге. Но прежнего успеха не было. Она подурнела и растолстела, парижские мальчишки дразнили ее «китиха» (Кит женского рода). В 62 года, 27 мая 1849 г., она дала свой прощальный спектакль в Итальянском театре и покинула сцену. Потом, правда, Жорж еще один раз играла в спектакле. Это было 17 декабря 1853 года в Комеди Франсэз в пьесе «Родогунда». Она умерла в 79 лет от воспаления легких и была погребена на кладбище Пэр-Лашез. Перед тем, как положить в гроб, ее завернули в плащ, в котором она играла в «Родогунде» и который подарил ей Александр I. Похороны оплатил император Наполеон III.

P.S. Картинки кликабельны.
P.P.S. Всех любовников мадемуазель не перечисляю, это физически невозможно.
P.P.P.S. Про еще одну французскую актрису, Бургуан, тоже, вроде бы, любовницу обоих императоров, можно прочитать здесь: http://catherine-catty.livejournal.com/107052.html
Tags: Александр I: биография, Любовницы императора
Subscribe

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 81 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →