Екатерина (catherine_catty) wrote,
Екатерина
catherine_catty

Category:

Великий князь Павел Петрович в детстве (по запискам Порошина)

Так сложилось, что императрица Екатерина Великая не слишком любила своего сына Павла Петровича. Возможно, особой ее вину тут не было. Императрица Елизавета забрала мальчика у матери сразу после рождения и первые годы жизни растила его сама. В результате мать и сын практически не знали друг друга. Ситуация, когда родители доверяли детей кормилице, а потом гувернерам, отправляли их в пансион или кадетский корпус, а сами практически устранялись от их воспитания, была нормальной для XVIII века. Но такого отчуждения, как между Павлом и его матерью все же не было. Тем не менее, нельзя сказать, что мальчик был заброшен или совершенно обделен лаской и вниманием. У него был умный опытный офер-гофмейстер (Никита Иванович Панин), отличные учителя (иеромонах Платон, Николаи, Лафермьер и Левек), добрый воспитатель (Семен Андреевич Порошин). Кстати, императрица приглашала в воспитатели знаменитого Даламбера, но тот отказался. Как писал сам француз в письме Вольтеру, ««знаете ли вы, что мне предложили, хотя я и не имею чести быть иезуитом, воспитание великого князя в России. Но я очень подвержен геморроидальным коликам, а они слишком опасны в этой стране», намекая на несчастную судьбу императора Петра III. Порошин был назначен воспитателем в день воцарения императрицы, 28 июня. Несколько лет он вел дневник, в который подробно записывал все, что происходило с ним и с его питомцем. Предлагаю прочитать одну запись из его дневника. Это 1764 год, Павлу Петровичу 9 с половиной лет.

Порошин Семен Андреевич


13.(октября 1764 года) Государь великий князь изволил проснуться в шесть часов. Я не успел еще надеть своей шинели, как он из опочивальни вошел ко мне и, вскочивши на мою постель, повалился. Потом пошли мы в маленький будуар чай пить. Камердинер спрашивался у меня, какой кафтан приготовить для его высочества, и как я сказал, какой он сам изволит, то великий князь приказал приготовить зеленый бархатный. Камердинер докладывал, что этот кафтан уже стар, замшился, не прикажет ли другой принесть? Но его высочество, выслав его с сердцем, приказывал, чтобы тот принес, о коем он приказал ему. Тут говорил я великому князю: «А ведь Карла Двенадцатого за упрямство мы не любим. Хорошо ли это, не принимать резону. Вы приказали, прежде не вспомня, что кафтан стар; а теперь, когда правильно представляют, для чего не переменить своего мнения и не согласиться?» Его высочество тотчас приказал кликнуть камердинера и изволил сказать ему, чтобы уже того кафтана не носил, а принес бы другой, который поновее. Из сего поступка и из других прежде сделал я наблюдение, что очень возможно исправлять в его высочестве случающиеся иногда за ним погрешности и склонить его к познанию доброго; надобно знать только, как за то браться.
За чаем спросил меня вдруг его высочество: скажи мне, братец, пожалуй, ведь ты, я чаю, на олове ешь, когда обедаешь дома? Я доносил, что всегда почти имею честь при его столе быть и дома не обедаю. Но, тем не удовольствуясь, изволил продолжать: однако ежели случится, что занеможешь или так, захочется дома остаться, так на чем тогда ешь? Я ответствовал, что по моим доходам на чем мне на ином есть, как не на олове. Тут, поглядев на меня и ухватя за руку, изволил говорить: не тужи, голубчик, будешь и на серебре есть. Благодаря его высочество за милостивую его ко мне горячность, говорил я, что мне то всего дороже, чтоб Господь продолжил вседражайшую жизнь его и укрепил его здоровье. Потом докладывал я государю, что у тафельдекера (придворный служитель, ведающий столом – К-К) его, Редрикова, сделалось несчастье, в деревнишке выгорел двор, и отец его теперь в крайней бедности и безо всякого пропитания; гак не изволит ли он попросить Никиту Иваныча, чтобы из суммы его высочества приказал выдать ему рублей пятьдесят, коими бы он отцу своему в такой нужде немалую помощь сделал. Его высочество тотчас на то согласился и изволил говорить, чтобы я ему о том припомнил перед обедом, как придет Никита Иванович.

Панин Н.И. 1777. Рослин.


Разговорились о франкфуртской баталии, и я доносил его высочеству, что мне в то время у Ивана Ивановича Шувалова быть случилось, как приехавший из армии граф Яков Александрыч Брюс ему об оной баталии рассказывал; что между прочим с удивлением упоминал он о примеченной в оную баталию твердости в графе Петре Семеновиче Салтыкове; что когда ядра мимо его со свистом летали, то он с холодной кровью вслед их хлыстиком постегивал и шутил; что солдаты его чрезвычайно любили и пр.
Обуваясь и убираючись, изволил мне его высочество рассказывать, сколько он мог припомнить, что в 1758 году в комнатах его происходило, и я все оное записывал. Одевшись, изволил пойтить со мною к токарному станку и там точил. Потом изволил сесть учиться. В первом часу в исходе сели за стол.

Обедали у нас его сиятельство вице-канцлер, г. Сальдерн, Григорий Николаич Теплов, гр. Александр Сергеич Строганов, Василий Ильич Бибиков, Иван Иваныч Кропотов. Его превосходительство Никита Иванович за столом шутя изволил говорить, что он терпеть не может французской комедиантки Дюшамонши, потому что никто ему о старости его столько не напоминает, как она. Его превосходительство видал оную комедиантку маленькой девчонкой на театре, а теперь уже скоро зубов во рту у нее не будет. Потом рассказывал Григорий Николаич Теплов, как при покойной государыне разнеслась здесь копия с письма, будто от генерала Фролова-Багреева, в коем писано, что в Украине дождь шел со пшеницею и с горохом, а после оказалось, что два дурака эту шутку между собою сложили. Гр. Александр Сергеич сказывал, что в последнем маскараде ишпанский министр граф Герейриа, оборотись неосторожно, шляпой своей одну знатную женщину задел по носу, и как ему после приятели говорили, что он так неосторожен, то граф Герейриа отвечал на то: «Ma foi, je ne croyois pas, qu`il y avais des gens plus petits que moi» (Честное слово, не думал я, что есть люди еще ниже, чем я –К-К).
Оная знатная женщина, стояв от него недалеко и услышав это, весьма рассердилась. Великий князь, обращая, видно, в мыслях своих оный разговор о пшеничном дожде, говорил Никите Ивановичу, что он слыхал, что некогда росою яйцо кверху подняло. Никита Иванович ответствовал великому князю, что это статься может, и изъяснял, каким образом. После сего изволил его превосходительство рассказывать, как один генерал сказывал о себе в большой компании, что он смолоду нечист был на руку и что как один раз у Бориса Петровича Шереметева что-то шепнул (тяпнул) и он его после отдул батожьем, то с тех пор как рукой сняло. Оный же генерал, быв в одно время у гетмана, рассуждал, какие недотыки ныне люди стали, нельзя выбранить, а бывало-де палочьем дуют, дуют, да и слова сказать не смеешь. Гвардии офицер де Бриньи, случившись тогда при том, сказал: «Pardieu, quelle chien d`ambition!» (Черт возьми, какое собачье самомнение).
Никита Иванович о знатном одном господине изволил рассказывать, что он на сих днях написал французское письмо к господину Беранже; что нет в нем ни складу, ни ладу и что стыд нации делает. Супруга сего стилиста, когда он за делами в кабинете сидит, имеет обыкновение всем, кто ни приедет, жаловаться: «Не знаю, что делать, сам все пишет да пишет; покою себе не даст; я бы желала, чтоб ни бумаги, ни чернил на свете не было».

В.к. Павел Петрович в классной комнате. 1766. Эриксен.


Вставши из-за стола, повел его превосходительство великого князя в парадные большие покои на ту половину, смотреть аудиенц-залы, приготовленные к завтрашнему принятию турка. Пришедши назад, изволил его высочество в четвертом часу сесть за ученье. У меня начал умножение долей. Сего дня комедия была русская, «Выведенный из заблуждения ревнивый», балет «Охотничий», маленькая пьеса «Три брата соперники». Его высочество быть не изволил. Я ходил туда и, пришед, рассказывал великому князю, каково кто играл. Потом, порезвясь его высочество со мною и с Иваном Перфильичем Елагиным, — который в сие время проходя на половину к ее величеству, у нас на час остановился, — изволил сесть ужинать. За столом по большой части, разговаривая, изволил мешать французские слова между русскими, передражнивая тех, кои и вправду говорят так. Еще изволил говорить о завтрашней аудиенции. Опочивать лег государь в начале десятого часа.»

К сожалению, в сети я этой книги не видела. А жаль, источник крайне интересный. Мы можем узнать о том, что Павел часто болел, имел слабый желудок, что он ненавидел балы и приемы, что мать посещала его нечасто, но периодически к великому князю заглядывал Григорий Орлов, принося книги и игрушки.
UPD. Спасибо доброму человеку yura_koldashev.
Вот ссылка на книгу на сайте РГБ: http://dlib.rsl.ru/download.php?path=/rsl01003000000/rsl01003545000/rsl01003545204/rsl01003545204.pdf
Tags: Павел I
Subscribe

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 59 comments