?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Некоторые думают, что в царской России была не жизнь, а сплошная масленица. Одна романтика: длинные платья, шпаги, веера, романы, любовь, тайные вздохи, погоны/эполеты, отважные кадеты и трепетные институтки. Ах, как хотелось бы быть на их месте… Хотелось бы? Мне? Ни за что на свете. Обычно я не вылезаю за пределы эпох Екатерины-Павла-Александра, но сегодня готова сделать исключение и немного рассказать об институтах благородных девиц в середине XIX века. Это самый рубеж царствований Николая Павловича и Александра Николаевича, но порядки, которые царили в этих учебных заведениях – это порядки николаевского времени, при Александре II наконец-то начались реформы, коснувшиеся и этих учреждений.

Начнем с того, что это были учебные заведения преимущественно для сирот или отпрысков крайне небогатых людей, которые не могли дать дочерям хорошее домашнее образование или поместить в частный пансион. Знатные и богатые семьи отправляли детей в институты как правило в нескольких случаях: если те были безнадежно тупы и дома обучить их не удавалось, или если они сильно мешали родителям. Ну, представьте, молодящаяся вдова собирается замуж, а под ногами путается дочь-подросток.

Вид на Смольный институт. К. Беггров. 1820-е. Эрмитаж


Даже если во главе института стояла умная и добрая женщина, это было казенное заведение во всей своей красе.

«С утра до вечера мы видели перед собой лишь голые стены громадных дортуаров, коридоров, классов, всюду выкрашенные в один и тот же цвет. Все эти апартаменты производили на новенькую удручающее впечатление чего-то холодного, неуютного, что заставляло от страха замирать робкое детское сердце, но проходил год-другой, и никто из нас не обращал на это внимания, никто не находил эту обстановку ни постылою, ни странною. Спрашивается: почему не могли окрасить стены каждого дортуара в особый цвет, обвести их сверху каким-нибудь цветным бордюром и тем придать спальне менее казенный вид? Кроме приемной залы, где были портреты царской фамилии, стены были повсюду совершенно голые. Почему не могли повесить на них портретов знаменитых писателей, олеографии с историческими сюжетами, пейзажи красивых местностей? Почему не дозволялось воспитанницам прикреплять к изголовью кроватей фотографии родителей и родственников, почему запрещено было ставить на подоконниках горшки с цветами, за которыми могли бы ухаживать воспитанницы? Все это хотя несколько скрашивало бы однообразие жизни, возбуждало бы человеческие чувства, хотя слабо поддерживало бы любовь к прекрасному.» (Водовозова Е.Н. Смольный, Санкт-Петербург)

Режим был жестким, условия жизни – крайне суровыми. Вставали девочки рано, обычно часов в 6, занятия начинались через 2-3 часа. Потом – обед, прогулка в саду или (зимой) в зале, занятия, в 8 ужин, потом отход ко сну. Институтки спали в дортуарах по несколько десятков человек (в Смольном – по 3 десятка), причем как в спальне, так и в коридорах, и классах, было жутко холодно, а надевать что-то сверх форменной одежды не разрешалось.

«В дортуаре стояло в ряд по 15 кроватей, железных. С двумя тюфячками, двумя простынями и одеялом… между кроватями стояли дубовые столики с выдвижными ящиками, особенными для каждой, где лежали принадлежности туалета…» » (Стерлигова А.В. Екатерининский институт, Санкт-Петербург)

«Внешняя обстановка института была почти роскошная: огромные залы, высокие и просторные помещения для классов и дортуаров, почти везде паркетные полы и безукоризненная, сияющая чистота повсюду.
Дортуары, большие комнаты в шесть, а иногда больше окон, были расположены по всем трем этажам дома. Вдоль стен шли ряды железных кроватей. Перед каждой кроватью табурет с ящиком, куда складывалось имущество воспитанницы: гребни, мыло, ночная кофта и проч. В глубине комнаты стоял большой медный умывальник с тремя кранами, блестевший всегда как золото, посреди комнаты длинный стол с двумя скамьями, и над ним лампа с абажуром, горевшая всю ночь.» (Энгельгардт А.Н. Екатерининский институт. Москва.)

«Теперь даже трудно себе представить, какую спартанскую жизнь мы вели, как неприветна, неуютна была окружающая нас обстановка. Особенно тяжело было ложиться спать. Холод, всюду преследовавший нас и к которому с таким трудом привыкали «новенькие», более всего давал себя чувствовать, когда нам приходилось раздеваться, чтобы ложиться в кровать. В рубашке с воротом, до того вырезанным, что она нередко сползала с плеч и сваливалась вниз, без ночной кофточки, которая допускалась только в экстренных случаях и по требованию врача, еле прикрытые от наготы и дрожа от холода, мы бросались в постель. Две простыни и легкое байковое одеяло с вытертым от старости ворсом мало защищали от холода спальни, в которой зимой под утро было не более восьми градусов. Жидкий матрац из мочалы, истертый несколькими поколениями, в некоторых местах был так тонок, что железные прутья кровати причиняли боль, мешали уснуть и будили по ночам, когда приходилось повертываться с одного бока на другой.» (Водовозова Е.Н. Смольный, Санкт-Петербург)

Екатерининский институт. Москва.


«Одежда институток так известна, что почти нет надобности ее описывать. По большей части зеленое или коричневое камлотовое платье до полу, самой оригинальной и допотопной постройки, юбка, пришитая сзади к гладкому вырезанному лифу, с короткими рукавами, который застегивался сзади на крючках; одно полотнище юбки на поясе, не пришитое к лифу, пристегивалось к нему сбоку. Белый, по будням полотняный, по праздникам коленкоровый передник с лифом внизу закалывался на булавках и вверху связывался шнурком, белые пелерины и рукава — вот верхнее платье. Белье, в том числе и постельное, было из простого, но довольно тонкого полотна и менялось два раза в неделю. Башмаки составляли отчаяние институтских кокеток своим допотопным фасоном: из черной тонкой кожи, вырезанные как туфли, они привязывались к ноге черными шелковыми ленточками, перекрещивавшимися спереди. К довершению беды ленточки беспрестанно лопались и отрывались, а развязанный башмак подвергал выговорам и был поступком против дисциплины. .» (Энгельгардт А.Н. Екатерининский институт. Москва.)

«Институтский туалет в дореформенный период отличался необыкновенным безобразием: только платья шили более или менее по фигуре, а верхнею одеждою и бельем воспитанницы должны были довольствоваться что кому попадало. Нередко девочке весьма полной доставался салоп от худенькой, и она еле натягивала его на себя. Воспитанницы старших и младших классов, одетые в салопы допотопного фасона и в гарусные капоры, скорее походили на богадельных старушонок, чем на детей и молоденьких девушек.» (Водовозова Е.Н. Смольный, Санкт-Петербург)

«Наконец я превратилась в казенную воспитанницу. На мне надето было плохо сидевшее камлотовое платье коричневого цвета — символ младшего класса; оно было декольте с короткими рукавами. На голые руки надевались белые рукавчики, подвязанные тесемками под рукавами платья; на голую шею накидывали уродливую пелеринку; белый передник с лифом, который застегивался сзади булавками, довершал костюм. Пелеринка, рукавчики, передник были из грубого белого холста и по праздникам заменялись коленкоровыми.

Форма чрезвычайно меняла наружность новенькой: даже грациозная миловидная девочка казалась в ней неуклюжей. Камлотовое платье было настолько коротко в младшем классе, что выставляло напоказ жалкие кожаные башмаки, которые скорее можно было назвать туфлями или шлепанцами, и грубые белые нитяные чулки. Пока новенькая не умела приноровиться к своему форменному наряду так, чтобы ее безобразные туфли не падали с ног, чтобы рукавчики не сползали, чтобы платье не расстегивалось позади, она ходила, тяжело ступая, и имела крайне неуклюжий вид. В первый раз на свидании с родными новенькая обыкновенно поражала их своею переменой, и они, не стесняясь, повторяли на все лады: «Какой смешной наряд! Как он тебя безобразит!..» К тому же этот наряд совсем не был приноровлен к условиям жизни: холщовая пелеринка, накинутая на плечи, не защищала от зимнего холода, когда термометр в классе показывал десять и даже девять градусов (11-12 градусов по Цельсию – К-К), а во время уроков приходилось сидеть с обнаженными плечами. (Водовозова Е.Н. Смольный, Санкт-Петербург)

Смольный институт. Санкт-Петербург.


Еда не всегда была хорошей, а зачастую просто скудной.
«Нас кормили хорошо, но не всегда. Мы по качеству обеда узнавали об отъезде из Петербурга царских особ, нас посещавших» (Стерлигова А.В. Екатерининский институт, Санкт-Петербург). То есть, был шанс, что на обед приедет кто-то из дворца, обед был нормальным. Нет – извините.

«Пищу вообще можно было бы назвать удовлетворительной для неприхотливого желудка, если бы ее давали в достаточном количестве. Но в том-то и беда, что у нас все желудки и все аппетиты подводились под один ранжир, и от этого многие воспитанницы страдали от голода. По утрам зимой давали две чашки чаю, а летом стакан молока с булкой. За обедом бывало три блюда: суп или щи, небольшой кусок говядины, различно приправленной, или котлета и какой-нибудь пирожок не особенно большого размера, или какая-нибудь каша. В 5 часов вечера воспитанницы получали по булке. В 8 часов ужин из двух блюд. Все это было приготовлено недурно, припасы были большею частью свежие, но порции были малы. Только квасу да черного хлеба давали неопределенными количествами, а сколько душе угодно, и иные наедались черным хлебом, но не все желудки могли его выносить и были, таким образом, лишены этого подспорья.» (Энгельгардт А.Н. Екатерининский институт. Москва.)

«Кроме раннего вставания и холода воспитанниц удручал и голод, от которого они вечно страдали. Трудно представить, до чего малопитательна была наша пища. В завтрак нам давали маленький, тоненький ломтик черного хлеба, чуть-чуть смазанный маслом и посыпанный зеленым сыром, — этот крошечный бутерброд составлял первое кушанье. Иногда вместо зеленого сыра на хлебе лежал тонкий, как почтовый листик, кусок мяса, а на второе мы получали крошечную порцию молочной каши или макарон. Вот и весь завтрак. В обед — суп без говядины, на второе — небольшой кусочек поджаренной из супа говядины, на третье — драчена или пирожок с скромным вареньем из брусники, черники или клюквы. Эта пища, хотя и довольно редко дурного качества, была чрезвычайно малопитательна, потому что порции были до невероятности миниатюрны. Утром и вечером полагалась одна кружка чаю и половина французской булки. И в других институтах того времени, сколько мне приходилось слышать, тоже плохо кормили, но, по крайней мере, давали вволю черного хлеба, а у нас и этого не было: понятно, что воспитанницы жестоко страдали от голода. Посты же окончательно изводили нас: миниатюрные порции, получаемые нами тогда, были еще менее питательны. Завтрак в посту обыкновенно состоял из шести маленьких картофелин (или из трех средней величины) с постным маслом, а на второе давали размазню с тем же маслом или габер-суп. В обед — суп с крупой, второе — отварная рыба, называемая у нас «мертвечиной», или три-четыре поджаренных корюшки, а на третье — крошечный постный пирожок с брусничным вареньем.
Институт стремился сделать из своих питомиц великих постниц. Мы постились не только в Рождественский и Великий посты, но каждую пятницу и среду. В это время воспитанницы чувствовали такой адский голод, что ложились спать со слезами, долго стонали и плакали в постелях, не будучи в состоянии уснуть от холода и мучительного голода. Этот голод в Великом посту однажды довел до того, что более половины институток было отправлено в лазарет. Наш доктор заявил наконец, что у него нет мест для больных, и прямо говорил, что все это от недостаточности питания. Зашумели об этом и в городе. Наряжена была наконец комиссия из докторов, которые признали, что болезнь воспитанниц вызывается недостаточностью пищи и изнурительностью постов. И последние были сокращены: в Великом посту стали поститься лишь в продолжение трех недель, а в Рождественском — не более двух, но по средам и пятницам постничали по-прежнему.» (Водовозова Е.Н. Смольный, Санкт-Петербург)

Екатерининский институт. Санкт-Петурбург.


Учили из рук вон плохо, в основном французскому, танцам, закону божьему. Физику и математику преподавали через пень колоду.

«Классные дамы — наше непосредственное и ближайшее начальство — не могли и не желали возбуждать в нас стремление к чтению. Сами крайне невежественные, они настойчиво проповедовали необходимость для молодых девушек усвоить лишь французский язык и хорошие манеры, а для нравственности — религию. «Остальное все, — как без стеснения выражалась м-ль Тюфяева, — пар и, как пар, быстро улетучится... Вот я, например, после окончания курса никогда не раскрывала книги, а, слава богу, ничего из этого дурного не вышло: могу смело сказать, начальство уважает меня.»
В дореформенное время нас не обучали естественным наукам, и мы никогда ничего не читали по этим предметам. Да и могли ли они нас интересовать при нашей затворнической жизни.» (Водовозова Е.Н. Смольный, Санкт-Петербург)

Порки не было, но линейкой по пальцам били с легкостью, а уж как ругались классные дамы! «Грубость и брань классных дам, под стать всему солдатскому строю нашей жизни, отличались полною непринужденностью. Наши дамы, кроме немки, говорившей с нами по-немецки, обращались к нам не иначе как по-французски. Они, несомненно, знали много бранных французских слов, но почему-то не удовлетворялись ими, и когда принимались нас бранить, употребляли оба языка, предпочитая даже русский. Может быть, это происходило оттого, что выразительною русскою бранью они надеялись сильнее запечатлеть в наших сердцах свой чистый, поэтический образ! Как бы то ни было, но некоторые бранные слова они произносили не иначе как по-французски, другие не иначе как по-русски. Вот наиболее часто повторяемые русские выражения и слова из их лексикона: «вас выдерут как Сидоровых коз», «негодница», «дурында-роговна», «колода», «дубина», «шлюха», «тварь», «остолопка» ». (Водовозова Е.Н. Смольный, Санкт-Петербург)

Знаменитого педагога Ушинского, который в самом начале царствования Александра II пытался изменить порядки в Смольном (увеличил числа уроков русского языка, разрешил задавать вопросы учителям (до этого институтки должны были слушать урок молча), дал распоряжение на уроках литературы читать произведения писателей, а не их краткий пересказ) из института выжили. Кстати, читать романы в институтах тоже было запрещено. Правда, этот запрет нарушался везде и всюду.

Девочки все время находились под жесточайшим контролем: свидания с родственниками только в особой комнате в присутствии классной дамы, письма домой писались под контролем этих же особ, а почта из дома непременно вскрывалась перед тем, как ее передать институтке.
«Беспрекословное послушание входило тоже в программу обязанностей институтки. Всякое оправдание, даже объяснение, если только оно не вызывалось самим начальством, усугубляло вину. Про грубость я уже и не говорю, да на нее почти никогда и не отваживались. Институтки понимали, что всякая грубость будет просто глупостью и не приведет ни к каким хорошим результатам. Поэтому вообще открытого сопротивления начальству институтки никогда не оказывали. Тем не менее искони существовало молчаливое, пассивное, так сказать отрицательное, сопротивление.» (Энгельгардт А.Н. Екатерининский институт. Москва.)

Домой девочек не отпускали даже на каникулы, так что 6, а то и 9 лет они проводили безвылазно в стенах института, теряя всякую связь с реальной жизнью. В Смольном раз в год (в год!!!) разрешалась прогулка. «Более любимым удовольствием была летом прогулка в Таврический сад. Хотя во время торжественного шествия туда из Смольного воспитанницы были окружены своими классными дамами, швейцаром и служителями, разгонявшими всех встречающихся по дороге, но все-таки эту прогулку воспитанницы любили уже потому, что они, хотя раз в год, в продолжение нескольких часов не видели своих высоких стен и у них перед глазами были аллеи и лужайки не своего сада. Кроме институтских служащих и подруг, институтки и здесь никого не встречали: в этот день посторонних изгоняли из Таврического сада. (Водовозова Е.Н. Смольный, Санкт-Петербург)

Еще при Екатерине II про институток сложили обидный стишок:
Иван Иваныч Бецкий,
Человек немецкий,
Носит мундир шведский,
Воспитатель детский,
В двенадцать лет
Выпустил в свет
Шестьдесят кур,
Набитых дур.

Дуры, не дуры, но мнение в обществе об институтках было соответствующее: «Общество называло сантиментальностью невольное и вполне естественное удивление, вырывавшееся у институтки при первых шагах ее за институтским порогом. Понятно, что когда не видал, например, 6—9 лет сряду ни одной кошки, собаки, коровы, то закричишь при виде их: ах! кошка! ах! корова!». (Энгельгардт А.Н. Екатерининский институт. Москва.)

9 лет не видеть кошки! Да ладно, бог с ней, с кошкой. 6-9 лет не гулять по городу, не общаться ни с кем, кроме сотоварок, не слышать новостей, практически не читать или читать мало, не знать самых очевидных вещей. Нечего удивительного, что по окончании учебы институтки и вправду отличались некоторой странностью поведения.
«Вот почему после окончания институтского курса большая часть ее понятий были нелепы, ее страх безрассуден, отношение к обыденной жизни и ее явлениям подчас просто комично. Она идет по улице, а с противоположной стороны навстречу ей приближается мастеровой под хмельком, — она с ужасом бросается в сторону; поползет по руке червяк, сядет насекомое — она с визгом несется куда глаза глядят. Многие из воспитанниц после выпуска были убеждены в том, что если кавалер приглашает во время бала на мазурку, это означает предварительное сватовство, за которым последует формальное предложение. Одна институтка, прождав напрасно в продолжение нескольких дней своего кавалера в бальной мазурке, была так скандализирована этим, что бросилась к своему брату-офицеру, умоляя его выйти на дуэль и стреляться с человеком, по ее мнению, опозорившим ее. Если родители институтки не соглашались выдать ее замуж за человека, сделавшего ей предложение, если он был даже известный негодяй, она воображала, что получивший отказ должен непременно застрелиться, — и на этой почве происходило немало комичных и трагичных инцидентов.» (Водовозова Е.Н. Смольный, Санкт-Петербург)

Вообще, термин "институтка" в XIX веке стал нарицательным.

"Евгения Емельяновна совсем обезумела. Она влюбилась, как институтка, и, захоти Крысинский взять у нея все, она бы ни на минуту не задумалась отдать ему все свои богатства.(Соколов А.А. Тайна.)

«Мать — умная женщина, да и я не наивность, не институтка» (Боборыкин П.Д. Василий Теркин.)

"Смешно смотреть институткой на мир двадцатипятилетними глазами, и печально, если институтка смотрит на вещи двадцатипятилетними глазами." (Герцен А И. Кто виноват?)

"Была она когда-то институткой, тоненькой, наивной девочкой, верившей, что французские булки растут на деревьях." (Куприн А.И. Путешественники.)

На всякий случай. В посте речь шла не о заштатных провинциальных институтах. О лучших из лучших. Смольный и два Екатерининских, Московский и Питерский. Кто-нибудь еще мечтает о жизни институтки времен Николая I?

P.S. Фотография Смольного института взята отсюда: http://www.uralweb.ru/albums/foto.php?f=f2ea78a5f142f5c47e5402f12d7217f0

Фотография Екатерининского института (СПб) - отсюда: http://e-naum.info/foto-peterburga/zdanie-ekaterininskogo-instituta-star.html

Фотография Екатерининского института (Москва) сделана мной.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Comments

( 148 комментариев — Оставить комментарий )
Страница 1 из 2
<<[1] [2] >>
vadim_i_z
31 май, 2009 11:21 (UTC)
Подруга моей мамы (которой сейчас под 90) - дочь такой вот Смольной институтки. Из её семейных рассказов: девушку могли разбудить ночью и сказать:
- Мадемуазель, вы неправильно спите!
catherine_catty
31 май, 2009 11:36 (UTC)
И это уже в начале XX века, после реформ. Раньше было еще более страшно.
А народ тащится...
marinka_lisa
31 май, 2009 11:43 (UTC)
я в свое время когда читала мемуары Водовозовой, была в шоке...

http://www.liveinternet.ru/users/leonsija/post102707221/ - интересно. Картины и фотографии Смольного и смолянок разных времен
catherine_catty
31 май, 2009 11:57 (UTC)
Спасибо.
К сожалению, автор пишет не сам, использована чужая статья, причем совершенно не критично.
Написано крайне обще, такое впечатление, что просле царствования Екатерины, порядки там не менялись. На самом деле это нет так.
С точки зрения картин и фотографий там либо общеизвестные вещи (Кстати, Эрмитаж дает автора картины Беггров, а не Галактионов, я на выяснения авторства полдня убила), либо фотографии 20 века.
Маринка, ну ты же знаешь, я злая.
(без темы) - marinka_lisa - 31 май, 2009 12:31 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 31 май, 2009 12:34 (UTC) - Развернуть
(без темы) - ex_leonsija - 31 май, 2009 17:10 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 31 май, 2009 17:15 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 31 май, 2009 17:16 (UTC) - Развернуть
(без темы) - marinka_lisa - 31 май, 2009 19:29 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 31 май, 2009 19:33 (UTC) - Развернуть
(без темы) - marinka_lisa - 31 май, 2009 19:36 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 31 май, 2009 19:40 (UTC) - Развернуть
(без темы) - marinka_lisa - 31 май, 2009 19:51 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 31 май, 2009 20:05 (UTC) - Развернуть
diana_spb
31 май, 2009 11:58 (UTC)
бедные девочки.
pale_marshal
31 май, 2009 12:07 (UTC)
Еще раз респект и уважуха...
...за то, как ты всегда удачно собираешь обще- (ну ладно, лично мне) известные факты воедино.
От себя (по рассказам знакомой, чья пра-прабабка воспитывалась в Смольном институте, выпуск примерно 1902-03 года) добавлю: в Смольном большое внимание уделяли иностранным языкам (выпускницы однозначно знали французский, английский и немецкий); с естественными науками было, похоже, совсем никак; гуманитарные преподавали либо по стандартной, либо по "облегченной" программе.
В остальном же порядки оставались именно такими: нечто среднее между казармой и монастырем. ;>
catherine_catty
31 май, 2009 12:22 (UTC)
Re: Еще раз респект и уважуха...
Спасибо.
В общем, хреново там было даже на рубеже 19/20 веков.
kostanjeta
31 май, 2009 12:10 (UTC)
23 марта 1837 г. из письма Александры Петровны Кондыревой сестре: "Ты пишешь что очень весело проводишь время; но я же напротив очень скучаю, и нынешнюю зиму, мне было не много повеселее; а летом я уже и не знаю что со мной будет, ибо мы тогда всё почти бываем в Саду, а там такая скука, ни чего не видишь кроме безплодных деревьев, которые мне еще более делают вспоминания об доме". И о характере девушки, отец которой умер, а мать вышла 2-1 раз: "В Институте я ни с кем почти не дружна, девиц я всех почти люблю равно; девиц 3-х не много может быть побольше чем других; прежде я была дружна с Катей Каржевской; но однажды меня свели в Лазарет, и она подружилась с другой, и я с тех пор дала себе обещание, ни когда ни с кем не быть дружной". "Балы у нас бывают очень редки, и всегда такие скушные; что я бы согласилась лучше быть в каком нибудь месте одной, чем быть на бале в Институте". Если Вам это интересно, могу прислать письма. Сама ими вряд ли воспользуюсь, т.к. немного другими вещами занимаюсь, а выписки делала. Это ОПИ ГИМ, Ф. 312 Ешевского, ед. хр. 8.
catherine_catty
31 май, 2009 12:24 (UTC)
Думаю, интересно, спасибо. Если можно, пришлите. Я в следующем комментарии сейчас адрес напишу.
(Удалённый комментарий)
(без темы) - kostanjeta - 31 май, 2009 12:32 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 31 май, 2009 12:35 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 31 май, 2009 12:51 (UTC) - Развернуть
(без темы) - kostanjeta - 31 май, 2009 13:03 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 31 май, 2009 13:10 (UTC) - Развернуть
(без темы) - kostanjeta - 31 май, 2009 13:23 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 31 май, 2009 13:52 (UTC) - Развернуть
(без темы) - marysolga - 22 июн, 2009 17:02 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 30 июн, 2009 13:04 (UTC) - Развернуть
(без темы) - marysolga - 30 июн, 2009 15:31 (UTC) - Развернуть
hvac
31 май, 2009 12:49 (UTC)
Вполне качественные европейские учебные заведения.
Это было вполне обыкновенное закрытое воспитание и образование девушек привелигированного класса для Европы тех времён.
Вполне нормальный выход для тех, кто не мог дать домашнего воспитания,но справедливо полагал, что единственный путь для повышения (сохранения) социального положения для женщины -это удачное замужество.
Языки знали, осанка и манеры (habitus) у всех были достойные, нрав выдержанный.Без рефлексий и тараканов в голове.
Что ещё надо женщине 19-го века?
Тогда, в традиционном обществе, практически любая выпускница гарантированно находила себе супруга, даже если она была и захудалая и плохонькая, однако далеко не каждый мужчина получал возможность обзавестись супругой.
А возможность приобрести супругу получал только тот, кто выделяется своими талантами или же может ее финансово обеспечить. Иными словами, тот, кто мог обеспечить жизнь и благополучие жены и потомства.
А физику и естественные науки женщины и сейчас не знают. Ну и что с того?
Не надо забывать, что рождаемость в среде высщих сословий была более более высокой, чем в среде бедных: при Ancien Regime (старом порядке) это первое правило (в Росии эта старинная структура сохранялась до последней четверти 19-го века)
Сверхрождаемость господ долгое время компенсировалась военными потерями (Россия), масштабами женского церковного целибата и военными потерями (Франция, Австрия) или вовлечением дворян в дела колониальной коммерции при отсутствии церковного целибата и умеренных военных потерь (Англия)
Не многие из старых дев, тех же вдов до 30 лет, легко находили сбыт (женская сверхсмертность, связанная с опасностями первых родов и маскулинность рождаемости вела к углублению лёгкого дефицита женщин 25-30 лет )
catherine_catty
31 май, 2009 12:55 (UTC)
Обратите, пожалуйста, внимание на то, что моего текста в посте - минимум. Это пишут сами институтки, это они далуются. Значит, им самим, жившим в то время, такие условия нормальными не казались. Так что насчет качества обучения давайте не будем говорить. Сами девушки пишут: при Екатерине и при Александре II учили лучше, чем при Николае.

"Если без тараканов" - это то, о чем говорится в последних абзацов, то какие должны тогда быть тараканы? Девушки убеждены, что любой, пригласивший их на танец, должен на них жениться, а Вы считаете это нормальным?

Насчет рождаемости источник и ссылку, плиз.
(без темы) - hvac - 31 май, 2009 15:09 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 31 май, 2009 15:23 (UTC) - Развернуть
(без темы) - hvac - 31 май, 2009 15:50 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 31 май, 2009 15:57 (UTC) - Развернуть
ne_matros
31 май, 2009 13:10 (UTC)
ого
О_О
предположим, насчёт дурного питания я не знаю.. если только порции взвешивали совсем уж на аптекарских весах. но детей же надо кормить, для нормального роста и соображалки. неудивительно, что они ни к чему не стремились и ничего не хотели, в вечном холоде-голоде.
и беспрерывное варение в собственном соку, каждый день - только сокурсницы и начальство. какие там кошки-коровы, тут на обычного живого человека будешь таращиться.
это кажется романтичным именно потому, что недоступно. ах, какая прелесть: кормят, учат, форменное платье, высокие потолки. думаю, попади любой из романтиков в этот мир живьём, мигом бы представил всю прелесть положения, ещё перед примеркой форменного платья.
catherine_catty
31 май, 2009 13:15 (UTC)
Ну, я еще могу понять идею об изолированности институток от общества. Идет она от Екатерины II, которая хотела таким образом создать нового человека. Но еще в царствовании самой императрицы стало ясно, что это неверный ход.
А уж насчет питания я вообще не знаю, что сказать. Разве что: начальство воровало.
(без темы) - ne_matros - 31 май, 2009 13:26 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 31 май, 2009 13:55 (UTC) - Развернуть
Имхо... - pale_marshal - 31 май, 2009 15:52 (UTC) - Развернуть
Re: Имхо... - catherine_catty - 31 май, 2009 16:05 (UTC) - Развернуть
(без темы) - ne_matros - 31 май, 2009 17:45 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 31 май, 2009 17:51 (UTC) - Развернуть
(без темы) - _mjawa - 31 май, 2009 18:49 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 31 май, 2009 19:14 (UTC) - Развернуть
(без темы) - anna_maksyutova - 1 июн, 2009 03:14 (UTC) - Развернуть
(без темы) - annylan - 1 июн, 2009 09:54 (UTC) - Развернуть
(без темы) - anna_maksyutova - 1 июн, 2009 09:56 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 1 июн, 2009 19:07 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 1 июн, 2009 18:59 (UTC) - Развернуть
(без темы) - anna_maksyutova - 1 июн, 2009 20:25 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 1 июн, 2009 19:06 (UTC) - Развернуть
(без темы) - anna_maksyutova - 1 июн, 2009 20:26 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 1 июн, 2009 20:39 (UTC) - Развернуть
(без темы) - anna_maksyutova - 2 июн, 2009 03:14 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 2 июн, 2009 16:52 (UTC) - Развернуть
(без темы) - steissd - 10 июл, 2009 00:57 (UTC) - Развернуть
(без темы) - kostanjeta - 31 май, 2009 13:31 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 31 май, 2009 13:57 (UTC) - Развернуть
(без темы) - hvac - 31 май, 2009 15:26 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 31 май, 2009 15:33 (UTC) - Развернуть
(без темы) - hvac - 31 май, 2009 15:57 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 31 май, 2009 15:58 (UTC) - Развернуть
(без темы) - dagmara - 31 май, 2009 19:33 (UTC) - Развернуть
22sobaki
31 май, 2009 16:30 (UTC)
Прошу прощения, у меня, как обычно, вопросы.

1. "десять и даже девять градусов (11-12 градусов по Цельсию – К-К)"
Т.е. в России была принята не сегодняшняя температурная шкала, не Цельсия? Или она была как-то "сдвинута" относительно сегодняшней?

2. Если попадалась какая-нибудь особо строптивая вопитанница, то какие наказания предусматривались, помимо битья линейкой по пальцам? Какое-нибудь подобие карцера? Или сразу выгоняли? Были ли случаи исключения из института за плохое поведение?
catherine_catty
31 май, 2009 16:38 (UTC)
1. Конечно, не сегодняшняя, Реомюра. Поскольку народ соответствия шкал не знает, я обычно сама пересчитываю. 80 градусов по Реомюру = 100 градусов по Цельссию.

2. Карцера, вроде, не было. Вылететь из института было крайне сложно. А вот заставить девочку стоять за обедом могли.
(без темы) - 22sobaki - 31 май, 2009 19:45 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 31 май, 2009 20:15 (UTC) - Развернуть
(без темы) - sciuro - 1 июн, 2009 03:16 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 1 июн, 2009 19:01 (UTC) - Развернуть
(без темы) - 22sobaki - 1 июн, 2009 15:49 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 1 июн, 2009 19:29 (UTC) - Развернуть
(без темы) - 22sobaki - 2 июн, 2009 15:33 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 2 июн, 2009 17:13 (UTC) - Развернуть
(без темы) - 22sobaki - 3 июн, 2009 06:23 (UTC) - Развернуть
(без темы) - catherine_catty - 3 июн, 2009 19:13 (UTC) - Развернуть
michletistka
31 май, 2009 18:04 (UTC)
я бы сдохла!
catherine_catty
31 май, 2009 18:09 (UTC)
Знаешь, у меня промелькнула примерно такая же мысль.
morita
31 май, 2009 18:30 (UTC)
мда...фактически детский дом
catherine_catty
31 май, 2009 18:37 (UTC)
Вот и я о том подумала.
Вообще, семью, наверное, ничто не заменит. Хоть институт, хоть приют, хоть у нас, хоть в Англии, хоть сейчас, хоть 200 лет назад.

Edited at 2009-05-31 19:27 (UTC)
spluszka
31 май, 2009 19:24 (UTC)
Всё-таки нравы в таких заведениях во второй половине 19 века изменились к лучшему, если судить по "Запискам институтки" Лидии Чарской. Или её произведения не стоит принимать во внимание, потому что это художественная литература? Я понимаю, что многое там - авторский вымысел, но основа все-таки детские впечатления автора от Павловского института, где она провела 6 лет.
catherine_catty
31 май, 2009 19:26 (UTC)
Изменились. Конечно, остались общие недостатки закрытых учебных заведений, от этого никуда не денешься, но при Александре II были проведены реформы, в том числе и в образовании. Сами авторы воспоминаний, которых цитировала, часто пишут "А вот тогда... а теперь...".
il_ducess
31 май, 2009 19:41 (UTC)
Это больше конечно было похоже на детский дом...
Неа не хочу так. Хочу быть из богатой семьи:)
catherine_catty
31 май, 2009 20:10 (UTC)
Так из богатой семьи тоже можно было попасть. Отец погиб на войне, мать умерла родами, родственников нет. Прямая дорога в институтки.
zhenyach
31 май, 2009 22:21 (UTC)
«Одежда институток так известна, что почти нет надобности ее описывать.»

Вот так все современники считают, а бедный историк потом трудись!
catherine_catty
1 июн, 2009 18:58 (UTC)
Это точно! Информацию иной раз приходится собирать по крупицам. Наши потомки хоть фильмы могут посмотреть, там какие-никакие, а бытовые подробности присутствуют.
lassara_v
1 июн, 2009 04:36 (UTC)
Ну надо же... Очень интеренсо, спасибо большое. :)
milij_rizhik
1 июн, 2009 09:01 (UTC)
Спасибо!
Страница 1 из 2
<<[1] [2] >>
( 148 комментариев — Оставить комментарий )

Profile

комментарии
catherine_catty
Екатерина

Latest Month

Ноябрь 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Метки

Разработано LiveJournal.com